Еще дальше что-то круглое, стремительное врезалось в толпу бегущих, раздался взрыв и в стороны полетели тела.

— Получай, тварь! — откуда-то сбоку выскочил Мартинес, через забрало шлема было видно его перекошенное лицо.

Роберт вскочил и, совместив кружок целеуказателя с массивной фигурой форсера, нажал курок.

— Аааа! — пули с визгом били по серому комбинезону явившейся из Сложных Миров твари, выбивая из нее небольшие «чешуйки» и оставляя круглые выемки.

Только когда брызнула кровь, форсер пошатнулся.

— Добивай! — рявкнул Мартинес, пригибаясь и бросаясь вперед.

Форсер поднял ему навстречу собственное оружие, но выстрелить не успел — свалился.

— Мама… — сказал Роберт, спешно меняя магазин.

Успел ощутить за спиной движение, даже повернуться, но тут что-то тяжелое ударило в затылок, шлем хрустнул, перед глазами взвихрились звезды, и все потонуло в глубокой темноте.

Лежать было неудобно — что-то упиралось в живот, кололо щеку, и еще страшно болела голова.

— Двадцать семь, двадцать восемь… — прозвучавший где-то рядом голос был смутно знакомым, но кому он принадлежит, Роберт вспомнить не мог. — Так, переверни его, посмотрим кто это…

Роберт ощутил, что его берут за плечи и пытаются сдвинуть. В носу засвербело, и он чихнул.

— Живой, господин лейтенант! — сказал другой голос.

— Надо же! И кто это?

— Я… — ответил Роберт, осознав наконец, что щеку ему царапает разбитое забрало, в живот упирается собственный автомат, а знакомый голос принадлежит лейтенанту Ван Мину.

С чужой помощью смог сесть, стащить с головы покореженный шлем и оглядеться.

Солнце благополучно опускалось в тучи, по земле бежали длинные тени, а ветер нес запах чего-то кислого, но очень неприятного.

— А, ты… — голос лейтенанта звучал глухо, а лицо было белым, точно бумага. — А мы тут трупы считаем. Сам сможешь идти?

— Попробую, — Роберт осмотрел себя и убедился, что руки с ногами на месте, а повреждений никаких не видно.

— Тогда двигай вон туда, к дому с красной крышей. Там раненых собирают, — и Ван Мин с помощником зашагали дальше. — Двадцать девять, тридцать, тридцать один…

Роберт поднялся на ноги, несколько минут постоял, справляясь с головокружением, а затем побрел в указанном направлении. Оставленные оружием форсеров воронки приходилось обходить, а взгляд то и дело натыкался на лежащие группами трупы.

Человеческие были обожжены до неузнаваемости, а вражеские — изрешечены пулями.

— Ой, это ты! — от дома с красной крышей, единственного целого на всей окраине, к Роберту метнулся Мартинес. — Клянусь посохом Моисея, я думал что все, когда тот громила саданул тебя по башке!

— Череп мой оказался крепче, — ответил Роберт, ощущая, что сил не осталось даже на то, чтобы идти.

— Давай, помогу, — Мартинес обхватил его за пояс. — Доктор тебя посмотрит. Да, бой был что надо, но мы одолели этих гадов!

— Одолели?

— Точно, — кивнул Мартинес. — Только их было-то всего восемь десятков. А наших они положили куда больше. Считай, что от полка ничего и не осталось.

Они прошли распахнутые ворота, миновали широкий двор, где стоял похожий на металлического паука агрономический комплекс, а вдоль забора расположилась высокая, в человеческий рост поленница.

У входа в дом скучали двое часовых, а застекленная веранда оказалась заполнена ранеными. Большинство сидело вдоль стен, некоторые лежали на носилках, а горькие запахи лекарств перебивали запах жженого мяса.

— Давай его сюда, — врача можно было отличить лишь по чистой, не запятнанной пятнами гари форме. — Так, так…

Осмотр занял считанные мгновения. Приложенный к шее Роберта диагностер щелкнул и доктор устало улыбнулся.

— Легкое сотрясение. Дешево отделался, — сказал он и полез в стоящую на полу сумку. — Держи. Тут стимуляторы и еще кое-чего…

С улицы донеслись возбужденные голоса, хлопнула дверь, и на веранду вступил сам полковник Клаус. Воинственные усы его обвисли, а сам он выглядел жалко, точно искупавшаяся болонка.

— Так, доктор, вы закончили? — поинтересовался командир полка. — Тогда грузим раненых и уезжаем…

— Как? — Роберт едва не подавился застрявшей в горле пилюлей. — Мы что, бросим погибших?

— У нас нет времени их грузить! — истерично выкрикнул Клаус. — С запада приближаются форсеры, и мы просто не сможем их остановить! Надо убираться как можно быстрее… Я пришлю солдат, они помогут с погрузкой…

— Ничего не поделаешь, — скривился врач. — Эй, ребята, кто сам может ходить — выбирайтесь на улицу.