Что происходило потом, Роберт запомнил плохо. Голова кружилась, время от времени он словно проваливался в какой-то туман, потом выплывал из него, чтобы осознать, что лезет в кузов открытого транспортера… что машина движется между темных, похожих на надгробия домов…

В себя пришел только от бьющего в лицо ветра.

— Ну что, оклемался? — спросил сидящий рядом человек голосом Мартинеса.

— Да, — кивнул Роберт. — Но откуда у нас такой транспортер?

— Это из местных. Наши они большей частью подорвали, когда ворвались в поселок.

— А где мы? — Роберт огляделся, но кроме звезд вверху и силуэтов деревьев на обочине, ничего не увидел.

— Кто бы знал, клянусь посохом Моисея? — вздохнул Мартинес. — Похоже, что на восток тащимся, к горам!

Проснулся Роберт от холода. После прерываемого толчками и рывками сна болела голова, а тело ломило в самых неожиданных местах. Открыв глаза, он обнаружил, что наступило утро, транспортер тащится между угрюмых скал, а сверху сыплется что-то, подозрительно похожее на снег.

— Друг, — прохрипел один из лежащих на полу раненых, подняв голову. — Дай напиться, а?

Сдерживая зевок, Роберт отстегнул от пояса фляжку и подал просившему. Тот благодарно кивнул, взвизгнула откручиваемая крышечка, и задергался кадык на тощем горле.

— Куда это мы забрались? — спросил раненый, возвращая фляжку. — Откуда снег? Вчера еще тепло было.

— Горы, — ответил проснувшийся Мартинес и чихнул. — Где-то должно быть теплое обмундирование, я думаю.

— На ходу нам его не выдадут, — заметил незнакомый сержант, рука которого висела на перевязи.

Судя по форме бинтов, от нее сохранился обрубок по середину предплечья.

— Так, а что там впереди? — Мартинес, хватившись за борт, привстал.

По мнению Роберта, смотреть было особенно не на что. Уходя в серые, почти черные тучи, вздымались усыпанные снегом горы, хмурые, точно похмельные великаны.

Едва Мартинес вернулся на место, как транспортер остановился. Лежащие на полу и сидящие на лавках раненые зашевелились, послышались вздохи, кашель и кряхтение.

— Пойду, узнаю, в чем дело, — из кабины выпрыгнул вчерашний доктор и засеменил вперед, к голове колонны.

— Похоже, решили утеплиться, — предположил Мартинес.

Доктор вернулся быстрее, чем предполагали.

— Вылезаем, — приказал он. — И берем с собой все, что можно.

— Мы что, бросаем транспортеры? — в наступившей тишине голос лишившегося руки сержанта прозвучал очень четко.

— Да, — кивнул доктор. — Колонну остановил один из местных. По его информации, дальше эта дорога выходит на другую, захваченную форсерами, и только по ней можно проехать через горы.

— Что же делать? — спросил кто-то.

— Я сказал — ПРОЕХАТЬ, — голос доктора дрогнул, но только на мгновение. — Пешком можно пройти по тропам, и тот парень, что нас остановил, готов показать одну из них.

— Может быть, нам всем проще застрелиться? — проговорил лейтенант, лишившийся во вчерашней схватке ног. — Мы будем только обузой.

— Не говори ерунды! — доктор зло сплюнул. — Мы потащим вас на носилках!

Лейтенант покачал головой и горько улыбнулся.

— Ты-то как? — спросил Мартинес. — Сам сможешь идти?

— Смогу, — ответил Роберт. — Вот бы съесть чего-нибудь и одеться, тогда жизнь показалась бы раем.

Желания эти исполнились довольно быстро. Подошедшие к транспортеру с ранеными здоровые солдаты разгрузили машину, а вскоре рядом с ней объявился пыхтящий сержант из хозяйственной службы.

Он волок в руках ящик консервов, а двое солдат-помощников — упакованную в пластиковые пакеты форму.

— Ну что, доволен? — спросил Мартинес, с треском разрывая один из пакетов.

— Доволен, сомий хвост, — ответил Роберт.

Выданная ему форма оказалась велика, так что брюки с трудом удалось запихнуть в ботинки, а рукава пришлось засучить. Зато Роберт согрелся, а когда затолкал в себя триста грамм витаминизированных бобов с мясом, ощутил сильное желание спать.

— Заканчиваем завтрак, заканчиваем, — вдоль транспортеров прошелся капитан Ван Мин. — Кто здоровые — подойти за грузом…

Груз раздавали около штабного транспортера, чудом уцелевшего во вчерашней схватке. Солдаты получали мешки с продуктами, боеприпасами или назначение тащить носилки с ранеными.