Я, конечно, обалдел от этого зрелища! И даже забыл, что котиха скорей всего пришла за куском мяса, и мне в самый раз подкинуть ей этот кусок.

Но котиха, видно, не забыла, зачем она сюда пришла. Сочтя вполне достаточным тот минимум любезностей, которыми они обменялись с Росинкой, котиха резко встала и нехорошим взглядом уставилась на меня. Ее кошачье отродье без слов поняло намерения своей мамочки, перестало возиться и, набычив головы, двинулось к вещмешку.

Росинка, продолжая поглаживать кошку по спине, посмотрела насмешливо на меня.

Да, влип я в лапы женского коллектива.

Камышиха, видя, что я замешкался, предупредительно басом мяукнула, оба мурзенка поддакнули ей своим писком, и даже Росинка прыснула в кулачок.

Обложили, гады!

И пришлось мне достать из мешка три куска мяса, а предательнице Росинке я протянул свое нетронутое яблоко.

Добившись своего, они полностью утратили ко мне всякий интерес (скорее всего до поры до времени), а я все никак не мог взять в толк, как это Росинка умудрилась усмирить злобную котику. Может она, так сказать, местная ведьма? Надо будет впредь с ней быть осторожным, а то не дай Бог, напоит меня приворотным зельем, и прощай, моя буйная головушка!

Когда мясо кончилось, я уже было приготовился опять лезть в мешок, но кошка, видимо, имела свои соображения, да и котята наелись до такой степени, что лежали как неживые, и собрав их за загривки в маленькую гроздь созревших мурзят, решительно потащила их в камыши.

– Интересно, а если бы из лесу вышел волк, – спросил я с издевкой Росинку. – Ты бы его тоже приручила?

– У-у! Волка еще легче заговорить, чем кота, – радостно сообщила она мне.

– А кого трудней?

Росинка опустила глаза и тихо сказала:

– Печенега.

На что мне оставалось надеяться, что во мне есть хотя бы капля степной крови…

Солнце клонилось к закату, когда Росинка очнулась от послеобеденного сна и сладко потянулась.

Я непроизвольно погладил ее по голове, которая покоилась у меня на коленях, за что получил от всей души (да не по морде) в подарок совершенно безвозмездно и искренне ее неповторимую в своей детской чистоте улыбку.

Я тоже немного вздремнул, разморенный неистовыми запахами полевых трав и почти уже забыл и про Лефортовскую тюрьму, и про злобного окабаневшего Мурзика – так мне было хорошо.

– Когда кончится моя миссия на Земле, поселюсь здесь и женюсь на Росинке, если она конечно этого захочет.

– А как же Мурзик?

– Не хай существует!

– Что значит – не хай? А любовь?

– Любовь? Шо за такэ любовь? – Рожа! Пузо! Гнус!

– Зачем тогда ты это все затеял?

– А я почем знаю?

– Не стыдно?

– Кому?

– Тебе!

– Тебе?!

– Нет, мне стыдно! А тебе?

– А я устал!

– От чего?

– От безысходности!

– Измени мир!

– Зачем?

—..?

– И я не знаю…

– Тогда валяй! Плыви! Вселенная огромна – развлечений на твой век хватит!

– Ну ладно, развыступался! Не видишь – устал я!

– Устал – не ной!

– Сам меня сюда притащил!

– Хотел как лучше!

– Давай меняться?!

– Эн, нет! Это ты у нас специалист по вуман-страданию, мы люди маленькие – мы все больше по другой части!

– Сволочь!

– От такой и слышу!

– Рожа!

– У самого не лучше!

– Ну и что? А меня Росинка и таким полюбит!

– А кто тебе ее прислал?

– Ага! Ты мне ее подсунул?! Так чего ж ты про Мурзилку с меня спрашиваешь?!

– Виноват! Исправлюсь!

– Э! Э! Постой! Росинку не трожь!

– Тогда давай Мурзилку?!

– Я тебе щас такую Мурзилку устрою, тля компьютерная! Век на антивирус работать будешь!