– Во хаст зи? – спросил по-немецки у нее генерал.

– Анжелика! – Мурзила шаркнула ножкой.

Немцы в ответ щелкнули каблуками, а у меня появилась шальная мысль – может они возьмут ее с собой и сделают из Мурзилки немецкую овчарку, – которой я сразу же воспротивился: «Не отдам! Не люблю немецких овчарок! Люблю Мурзилок! Потому и не отдам!»

– Ближе к делу, – прервал их ангажемент я. – Что вы нам хотите сообщить?

– Господин генерал, как представитель германского командования, предлагает вам почетную капитуляцию и гарантирует жизнь, – перевел немец.

– Хорошо! – ответил я. – А если мы не примем условия капитуляции, то что нам за это будет?

– Но это невозможно! Зачем напрасно проливать кровь?

Я еще вчера повнимательней изучил свой боевой чемодан и обнаружил, что в нем есть мощная радиостанция и выносной компьютерный дисплей. Настал момент пустить их в дело.

Отстегнув от ранца планшет-экран, я протянул его генералу. Планшет взял один из офицеров, и немцы с интересом стали его рассматривать.

По моему приказу на дисплее появилась цветная карта части Москвы.

Немцам карта понравилась. Я отдал шлему нужные указания и обратился к супротивникам:

– Светящиеся точки – это ваши танки. В экран встроена рация с микрофоном, так что вы можете связаться со своими частями… (Это я для простоты сказал что рация в экране, на самом деле рация на бронепоезде, пардон, в ранце, а в планшете – только микрофон!) Выберите любой танк, свяжитесь с ним, убедитесь, что он расположен в соответствии с картой, покажите мне его, и я его не сходя с этого места уничтожу!

Генерал отдал резкое приказание. Один из офицеров быстро пошел к своим, а другой пояснил:

– Сейчас пришлют радиста – для чистоты эксперимента.

Пока радист не пришел, генерал попробовал связаться с помощью компьютера с командиром танкового корпуса. Связь, к немалому его удивлению, была установлена быстро, и генерал начал вести продолжительный диалог, выясняя, как я понял, местоположение танков. (Это я понял по мелькавшим названиям улиц, которые на моей карте были на немецком языке).

Подошедший радист стал дублировать связь и генерал имел возможность убедиться, что его не разыгрывают и планшет-экран на самом деле позволяет установить связь с его частями.

Через непродолжительное время генерал ткнул пальцем в район Полянки, я переводчик сказал: «Здесь!»

Тут же под пальцем у генерала зеленая точка-танк превратилась в мигающий кружочек. Я начал водить стволом в сторону центра, и на карте появилась красная точка. Быстро совместив ее с зеленым кружочком, я нажал на спусковой крючок. Не успел зеленый кружок превратиться в красный, как из динамика и наушников радиста послышались крики. Генерал побледнел и сквозь зубы процедил: «Швах гемахт!»

– Повторить? – предложил я.

– Не надо, – ответили мне.

– Так вот, – начал я, – слово «почетный» оставим, а слово «капитуляция» заменим на слово «эвакуация», ферштейн?

Немец перевел.

– Господин генерал спрашивает, как вы себе это представляете? – перевел немец ответ.

– Очень просто! Вы восстанавливаете ЦИАМовский аэродром, пригоняете на него самолет, наш конечно, лучше всего ЛИ-2, создаете воздушный коридор, и мы тихо и спокойно улетаем к своим.

Генерал долго молчал.

– Если мы не пойдем на это?

– В тюрьме большие запасы воды и продовольствия, стены очень прочные и полно боеприпасов, мою защиту не пробивает ни одно ваше оружие, и если мы не удалимся отсюда, я твердо обещаю вам уничтожить всю вашу армию. Кстати, радиус действия моего оружия – не менее двух тысяч километров, ферштейн?

Генерал опять помолчал и наконец заговорил.

– Нам надо подумать, – перевел его офицер.

– До завтра, – ответил я. – Утром жду ответа.

Я уже собрался было уйти, но мне задали еще один вопрос:

– Откуда у вас такое оружие?

– От-туда! – показал я пальцем наверх.

Как немцы не старались сохранить спокойствие, но по их лицам пронесся ураган ужаса, а офицер слева промолвил: «Майн Гот!»

– Еще будут вопросы?

– Айн момент! Последний вопрос – кто руководит вашей обороной?

– Честно?

– Да!

– Лично – Лаврентий Павлович Берия.

Я совершил ошибку.

Вместо того, чтобы держать ухо востро, позволил себе расслабиться. Был бы я немного поумней и не таким самоуверенным, то элементарно высчитал бы, что генерал фон Треплов сам решение не будет принимать, а доложит в Берлин. А от туда мог прийти только один ответ – захватить любой ценой.