Шрифт:
вот дрогнул звон от Santa Damiana,
ладов знакомых позабытый строй!
Все строже, все торжественней удары,
песнь Ангелов по-прежнему тиха,
— Придите все упасть пред гробом Клары,
пред розою, не ведавшей греха!
И верится, вот этою дорогой,
неся Любви святую мудрость в дар,
придут, смиреньем славословя Бога,
Каспар и Мельхиор и Балтазар!
И возвратятся, завтра ж возвратятся
забытые, святые времена,
концы вселенной радостно вместятся
в тот городок, где Рая тишина!
Лишь здесь поймет погибший человек,
что из греха и для греха он зачат,
и Сатана вдруг вспомнит первый век,
пред Бедняком смирится и заплачет.
— Pieta, Signore! — ... дрогнули сердца...
Какой упрек! Весь мир святей и тише,
и ближе до Небесного Отца,
чем до звезды, до черепичной крыши!
О мертвецах, почивших во гробу,
о всех врагах, мне сердце изъязвивших,
о братьях всех любимых и любивших
я возношу покорную мольбу.
СОН
Я его ждал, так пламенно, так долго.
вот исполнился должный срок,
сегодня днем, на улице самой людной,
подошел Он ко мне тих и строг.
Он не был в одежде жреца или мага,
в руках — старый зонт, на голове — котелок,
Лишь в глазах роились молнии да слезы,
и лик был исчерчен вдоль и поперек.
Я молчал и ждал, все было в Нем знакомо,
я молчал и ждал, что скажет мне Гонец,
Он взглянул так просто и промолвил:
— Я пришел, потому что близок конец!
На Него посмотрел я с ясною улыбкой
(вкруг меня шумели, и толпа росла),
я Ему указал рукой на Мадонну,
что несла нам Сына тиха и светла.
AVE MARIA
Я не знаю, как это было,
я пел в хоре, как вот пою,
вдруг бедное сердце застыло,
и я очнулся в Раю.
Там сливались лучи и струны,
там я помню тихий закат
и голос схимницы юной.
зовущий солнце назад.
Там пели хоры иные,
я к ним без страха воззвал,
голос сладостный: «Ave Maria!»
меня поцеловал,
улыбался, вдали замирая,
печалуя и веселя;
я не знаю. то был голос Рая
или твой, Святая Земля.
Но сливались лучи и струны,
но я помню тихий закат
и голос схимницы юной,
зовущий солнце назад!
БАЛЛАДА О ПРЕСВЯТОЙ ДЕВЕ
I.
Три девушки бросили свет,
три девушки бросили свет,
чтоб Деве пречистой служить.
— О Дева в венце золотом!
Приходят с зарею во храм,
приходят с зарею во храм,
алтарь опустелый стоит.
— О Дева в венце золотом!
Вот за море смотрят они,
вот за море смотрят они,
к ним по морю Дева идет.
— О Дева в венце золотом!
И Сын у Нее на груди,
и Сын у Нее на груди,
под Ними плывут облака.
— О Дева в венце золотом!
«Откуда Ты, Добрая Мать?
Откуда Ты, Добрая Мать?
В слезах Твой безгрешный покров!»
— О Дева в венце золотом!
—«Иду я от дальних морей.
иду я от дальних морей,
где бедный корабль потонул».
— О Дева в венце золотом!
«Я смелых спасла рыбаков,
я смелых спасла рыбаков,
один лишь рыбак потонул».
— О Дева в венце золотом!
«Он Сына хулил моего,
он Сына хулил моего,
он с жизнью расстался своей»
— О Дева в венце золотом!
II.
Три рыцаря бросили свет,
три рыцаря бросили свет,
чтоб Даме Небесной служить.
— О Дама в венце золотом!
Приходят с зарею во храм,
приходят с зарею во храм,
алтарь опустелый стоит.
— О Дама в венце золотом!
Вот на горы смотрят они,
вот на горы смотрят они,
к ним .по небу Дама идет.
— О Дама в венце золотом!
И Сын у Нее на груди,
и Сын у Нее на груди,
и звезды под Ними бегут.
— О Дама в венце золотом!