— Не юли! — Царь топнул ногой и стукнул о пол скипетром. — Где царевна Аленка? Признавайся!

— Она что, пропала?

— Врет он! — взревел Кощей, который Бессмертный. — Украл мою невесту и измену против трона замышляет.

— Не по тебе ягодка расцвела, — отпарировал я.

Кощей схватился за меч, Чудо оскалил все шесть крокодильих пастей, я же стал в боевую стойку рукопашного боя. Хотя мой кладенец и не забрали, но и достать не позволят, вмиг утыкают стрелами. А вот бросить нападающего через себя я, пожалуй, смогу, если раньше не прибьют… не зарубят… не задавят… и не загрызут.

Но драки не получилось. Далдон взмахнул рукой, и заморские гости сели на свои места.

— Не гневи меня, волхв. Скажи, где царевна, и разойдемся миром, а…

— Да не знаю я.

— Не перечь царю. — Далдон даже подпрыгнул, отчего корона слетела и закатилась под трон. Пока ее искали и водворяли на место, я попытался вникнуть в суть происходящего, но мне не дали.

— Кажется, не повезло нам с хозяином. Надолго его не хватит, — раздался за спиной знакомый по камере голос.

Я обернулся.

Никого.

Опять звуковые галлюцинации…

Может, это защитная реакция организма? Моторные рефлексы инстинкта самосохранения человека двадцатого века? Сумасшедших принято лечить, а не сажать на электрический стул. Впрочем, динамо-машину здесь не изобрели, а для казни с успехом используют обычную, слегка заточенную палку — кол. Как видим, процесс тот же, как, впрочем, и результат. Посадили — и готов жмурик.

— Не хочешь по-хорошему говорить — на дыбе скажешь как миленький, — решил царь Далдон.

Кощей одобрительно закивал головой, звеня доспехами и хрустя позвонками.

— Царь-батюшка, да за что?! Не знаю я, где царевна! Не было меня в городе. Как давеча пополудни ускакал к Калиновому мосту, так и вернулся аккурат к горячей встрече. И бояре слышали, как я договаривался с Чудом шестиглавым о бое-поединке ратном.

— Договаривался — это хорошо, — согласился царь. — А почему не было тебя на мосту в урочный час? Гость заморский тебя всю ночь там прождал. Так что, братец, не юли, а ответ держи: где царевна?

— Брешет Чудо, не было его на мосту.

— Не сознаешься, — понял Далдон. И крикнул страже: На дыбу его. В пытку, а узнать, где царевна.

Меня схватили под руки белые и поволокли во двор.

— Отпустите, изверги! — взвыл я, но напрасны стенания жертвы — нет жалости у палача, один профессионализм.

Желания оказаться на дыбе у меня не возникло (к чему бы это?), да еще и голоса за спиной начали стращать ужасами допроса. Поэтому не мудрствуя лукаво я решил «сделать ноги». Говоря попросту — убежать.

Где-то неподалеку сенные девки завели песню. Печальную, про несчастную любовь. Он ее любил — она умерла. Он другую полюбил, ее разлюбил — она ожила. Дальше море крови и вой упыря. Простая житейская история, рассказанная незамысловатым языком.

Если бы мне не нужно было спешить — ей-ей, дослушал бы до конца, чтобы узнать-таки, чем там все закончилось.

Не успели меня вывести во двор, как я начал действовать, направив все мысли на то, чтобы выскользнуть из рук стражников и оторваться от возможной погони.

Два стрельца за спиной, два у дверей в царскую светлицу, еще несколько бродят там и сям, и, наконец, караульные у ворот.

Через ворота не пробиться, а вот через забор…

Резко присев, я с полуоборота впечатал кулак в солнечное сплетение ближайшего конвоира, затем нырнул под пику второго и толчком в подбородок ударил его головой о стену.

Пика упала на землю и затрещала под весом осевшего без чувств стражника.

Один из прогуливавшихся краснокафтанников заметил нездоровую возню и кинулся в свару.

— Стой!

Я не стал ждать его, а рванул изо всех сил к забору.

Брошенная сильной рукой пика пролетела в полуметре от меня и жадно вонзилась в деревянный настил.

Только бы успеть!

Штурмовать трехметровую стену из бревен бессмысленно, но если подойти с умом…

Ухватившись за резной водосток у самого угла строения, я подтянулся и проворно залез на крышу какой-то пристройки. Хрустнула под пятой черепица — будет теперь в дожди протекать крыша. Оттуда перепрыгнул через забор, угодив в придорожную канаву — перепачкался с головы до ног, но ничего себе не отбил и не сломал.