— Не знаю, Анна. Право, не знаю, — тихо ответила женщина.

— Неужели вы так ничего и не заметили?! — удивленно воскликнула Анна. — Неужели наш общий труд пойдет насмарку? Мы с вами, да и сестры тоже, немало потрудились, чтобы Джессика могла занять подобающее ей место рядом с лордом Дандасом!

Розмари с улыбкой повернулась к Анне.

— Я не сомневаюсь в чувствах Лукаса, дорогая Анна, — сказала миссис Уайльд. — Меня беспокоит Джессика. Я совсем не уверена, что она любит моего сына. Она очень сдержанна и старается не проявлять своих чувств.

— Ну что вы, — возразила Анна. — Она любит Лукаса. Да любая девушка в ее положении… Он нравится ей, это очевидно. Кроме того, всем известно, что любовь приходит после свадьбы. И мы с вами тоже знаем это.

— Да, вы правы, Анна, — кивнула Розмари, которой не хотелось больше обсуждать эту тему. Ее взгляд остановился на Элли, и женщина продолжила: — У меня такое впечатление, что Элли доставит мне больше хлопот, чем я могла бы ожидать. Это уже показали две прошедшие недели. Она ведет себя с Джессикой крайне грубо.

Анна взглянула на подопечную Лукаса и глубоко вздохнула. Девушка, которую окружала толпа молодых людей, не спускала глаз с Лукаса и Джессики. Элли была миловидной и симпатичной девушкой, но на этот раз выражение ее лица нельзя было назвать приветливым.

— Полагаю, Лукас вскружил голову Элли, — тихо заметила Анна.

— Я и не представляла, насколько это серьезно, — так же тихо отозвалась миссис Уайльд, — пока Лукас не стал проявлять интерес к Джессике. Радость жизни и прекрасное настроение вдруг куда-то исчезли, и Элли превратилась в угрюмое, вечно недовольное, сварливое существо. Честно говоря, я не знаю, что мне делать.

Анна сжала руку Розмари, подбадривая свою давнюю приятельницу.

— Рози, — сказала она, — Элли очень молода. Это скоро пройдет.

— Дай-то Бог — вздохнула мать Лукаса. — Чем скорее, тем лучше. Но боюсь, неприятностей нам не избежать.

На террасе, опираясь о каменную балюстраду, Лукас любовался Джессикой, вставшей между ним и широко распахнутой, ярко освещенной дверью. В свете, падающем из бальной залы, девушка в воздушном муслиновом платье, с золотистыми локонами, выбившимися из искусной прически, казалась ему неземным созданием. Он испытывал непреодолимое желание вынуть шпильки из ее волос и запустить пальцы в этот золотистый водопад. И не только этого он желал! Ему хотелось большего!

Но девушка, казалось, не обращала внимания на своего спутника. Она разглядывала большой шатер, разбитый на лужайке, где вскоре должны были подать ужин, дорожки, освещенные разноцветными лампионами, и гулявшие по ним пары, подобно ей и Лукасу вышедшие в парк подышать свежим воздухом.

— Что-нибудь случилось, Джесс? — обеспокоенно спросил Лукас. — Почему у тебя такой странный взгляд?

— Какой взгляд? — весело бросила она.

— Я не знаю, как это сказать, но я много раз обращал внимание на этот твой странный взгляд, — пытался пояснить Лукас. — Иногда ты смотришь задумчиво и изучающе, иногда в твоих глазах я вижу тоску.

Она сделала над собой усилие и рассмеялась, но почему-то смех не зазвучал весело.

— Мне интересно разглядывать Хэйг-хаус, — сказала она. — Я с любопытством смотрю на все и всех. Разве это странно для человека, который потерял память?

— Ты ищешь что-то знакомое, не так ли, Джесс? — строил догадки молодой человек. — Что-то такое, что ты сможешь узнать? Что поможет тебе вернуть память? Может, чье-то лицо напомнит тебе о прошлом? А может — место? Или ощущение, что ты когда-то уже здесь побывала или видела это?

Его проницательность удивила Джессику. Именно все это она и искала. Так всегда происходило с ней, когда она видела новые лица и новые места, переступала порог незнакомого дома. Она отчаянно искала кончик нити, ухватившись за который смогла бы вы браться из лабиринта неизвестности, куда попала не по своей воле. Но это было не все. Она искала человека, которому принадлежал ее Голос.

Вспомнив об этом, она внутренне содрогнулась. Ведь именно об этом только что сказал Лукас. Если бы Эти слова произнес кто-нибудь другой, в ней немедленно проснулись бы подозрения. Казалось, Лукас читает ее мысли — как и Голос.

Усилием воли она заставила себя отбросить прочь все сомнения. Ее Голос никогда не поступает столь прямо и откровенно. Он позаботится о том, чтобы не вызвать у нее подозрений. Если только не решится испытать ее. Но это не Лукас. Она отказывалась верить в то, что это мог быть Лукас.

— Ответь мне, Джесс. Почему ты молчишь? — Вопрос Лукаса вернул девушку к действительности.

Она изобразила радостную улыбку и весело сказала:

— Я на балу, не так ли? На первом балу в своей жизни… Я отказываюсь говорить сегодня о серьезных вещах.