Но теперь все должно измениться. Лукасу объявили об этом сестры в беседе с глазу на глаз. Они уже попросил мать-настоятельницу прислать в Хокс-хилл молодых послушниц для помощи в хозяйстве, чтобы освободить Джессику хотя бы от части ее обязанностей, и протесты девушки не принимались во внимание. Дел, правда, было чрезвычайно много. Небольшой доход, который Джессика получала от своего скромного капитала, решили потратить на новые платья. Теперь она ездила в город исключительно в легкой двухместной коляске, которую лорд Дандас любезно предоставил в пользование монахиням. Сестры заручились поддержкой Анны Ренкин, жены викария, которую просили обучить Джессику танцам и вообще стать ее наставницей во всем, что касалось хороших манер, как они понимались в обществе Челфорда. Список неотложных дел все увеличивался и увеличивался, времени же становилось все меньше.

Джессика понимала, что не имеет права ошибиться. Она не позволит Лукасу смотреть на нее как смешную девчонку и объект сострадания. Она обязательно должна оказаться на высоте!

Взрыв смеха в комнате наверху заставил ее поднять голову. Она была уверена, что дети вскоре забудут про Лондон. Уже далеко не все оставалось здесь незнакомым и, как им казалось, враждебным. Они любили монахинь, а это кое-что да значило. Больше других ребята любили молоденькую сестру Бригитту и уже не за горами тот день, когда мальчики назовут Хокс-хилл своим домом.

Но где же в таком случае дом Джессики Хэйворд.

Она расправила тряпку и нацепила ее на конец длинной палки. Сделав реверанс перед шваброй, девушка стала считать шаги:

— Раз, два, три… Раз, два, три… — и пустилась вальсировать по кухне.

Она кланялась, кружилась, обворожительно улыбалась своему симпатичному партнеру и смущенно опускала длинные пушистые ресницы, когда он говорил ей комплименты. Она почувствовала, что у нее слегка закружилась голова, но это было чудесное ощущение…

Негромкие аплодисменты прервали ее фантазии. Испуганная наглым вторжением в мир воображения, она замерла на месте, а потом медленно повернулась двери. На пороге стоял Лукас, чьего внезапного появления всегда можно было ожидать.

— Что вам нужно? — довольно грубо спросила Джессика и, чтобы скрыть свое смущение, повернулась к нему спиной и понесла тряпку и ведро в дальний угол кухни.

Он внимательно наблюдал за ней.

— Разве сестра Эльвира ничего тебе не сказала? Я должен научить тебя вальсировать. Вальс — один из обязательных танцев на любом балу, — пояснил он.

Джессика оглянулась и сердито посмотрела на молодого человека.

— Сестра Эльвира ничего мне не говорила, — мрачно заявила она.

— Должно быть, она забыла, — понимающе кивнул Лукас. — Но ничего страшного…

Ей было мучительно стыдно за грязный передник и свой неряшливый вид, что особенно бросалось в глаза в сравнении с безукоризненной внешностью Лукаса Уайльда. Быстро сняв передник, она повесила его на кухонную дверь.

— Анна Ренкин любезно согласилась научить меня танцевальным па, — пробормотала Джессика, все еще стоя спиной к нему. — Так что вам не стоит беспокоиться.

Когда она наконец обернулась, Лукас уже стоял на расстоянии нескольких дюймов от нее. Этот человек умел двигаться бесшумно и быстро, как дикая пантера. Джессика замерла, прижавшись спиной к стене, — ведь она не сможет сдвинуться с места, не коснувшись его!

— О беспокойстве и речи быть не может, — улыбнулся он, — у тебя отлично получалось со шваброй. А теперь давай посмотрим, как получится с настоящим кавалером.

Его явная насмешка привели Джессику в ярость.

— Лукас, позвольте мне пройти, — холодно потребовала она.

Улыбка исчезла с его лица, и он сделал шаг в сторону. Она прошла к буфету и принялась доставать оттуда тарелки. Лукас глубоко вздохнул.

— Ты видела вчера меня и Беллу. Ведь дело в этом, да? — спросил он, глядя на ее спину.

Она повернулась, презрительно фыркнула и опять принялась за работу.

Но Лукас решил продолжить:

— Она, наверное, знала, что вы с Джозефом наблюдаете за нами, поэтому поцеловала меня. Не стоит ревновать, Джесс. Это была шутка, клянусь тебе.

То, что он так легко читает ее мысли, еще больше разгневало девушку. Она вскинула голову и вздернула подбородок.

— Вам не нужно объяснять мне свое поведение, — ледяным тоном отозвалась она.

— Господи, да ты только и ждешь, чтобы я тебе все объяснил! — воскликнул Лукас, но когда Джессика промолчала, он не вытерпел: — Я знаю, ты обиделась, когда я сказал, что ты не готова появиться на балу, который собирается устроить Белла. Но поверь, я думал о тебе, исключительно о тебе…

— Я благодарна вам за заботу, — мягко ответ Джессика, но, когда он шагнул к ней, она быстро отступила назад.

Лукас нахмурился и спросил: