— Джесс, — призывно прошептал он.

Она схватила его за руку, помешав прикоснуться к ней.

— Почему вы купили Хокс-хилл, Лукас? — спросила она.

— Что ты сказала? — Он словно бы проснулся.

— Вы слышали, — резко ответила она.

Сквозь сжатые зубы он процедил:

— Неужели не понятно, почему люди покупают заброшенные земли, граничащие с их поместьем? Я хотел заполучить твою землю.

— Поверенный сказал, что вы заплатили больше, чем тогда стоил Хокс-хилл. Это плата за кровь? — бросила она неожиданно.

Он буквально взорвался:

— За чью кровь?!

— Моего отца, — дерзко ответила она. Он ошарашенно воззрился на нее, а потом совершенно спокойно заявил:

— Еще одна такая выходка, и я перекину тебя через колено и отшлепаю как следует.

— Это не ответ, — отозвалась она. — Поверенный сказал, что вы чувствовали себя виноватым в том, что произошло с моим отцом. Он уточнил, что вы винили себя за то, что отняли у моего отца ружье и он не мог защищаться, когда на него напали. Это так?

Он кивнул.

— Так оно и было.

Этот скупой ответ не удовлетворил ее.

— Из-за этого вы бы не стали покупать Хокс-хилл, — сказала она и отвернулась.

Лукас чувствовал, как из глубины души поднимается волна гнева, готовая вот-вот вырваться наружу.

— Послушай-ка, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — я хотел заполучить твою землю и получил ее. Не торгуясь, я заплатил хорошую цену. Это все. Больше нам говорить не о чем.

— Где же вы взяли деньги? — прищурив глаза, спросила Джессика. — Мистер Ремпель сказал мне, что в то время вас содержали родственники. Так откуда у вас появились деньги?

— Ремпель — старый болтун! — взорвался Лукас — А деньги я занял у друзей…

— О, не сердитесь на адвоката! Не такой уж он болтливый! — успокоила его Джессика. — Мне пришлось немало потрудиться, чтобы заставить его отвечать на мои вопросы. Много вытянуть я не смогла, поэтому спрашиваю вас. Итак, кто дал вам деньги?

— Во-первых, Руперт Хэйг, во-вторых, мой кузен Адриан, — принялся перечислять Лукас. — Можешь сама спросить у них.

— Знаете, что я думаю, Лукас? — задумчиво протянула Джессика. — Я думаю, что вы врете.

Он обиженно возразил:

— Ты многое не знаешь, Джесс, поэтому говоришь со мной таким тоном…

— Так расскажите мне! — потребовала она.

— Я хотел обеспечить тебя на случай, если со мной что-то произойдет, — внезапно заявил он.

Джессика вздрогнула от неожиданности, но он продолжал:

— На самом деле я чувствовал себя ответственным за то, что случилось с твоим отцом. Зачем я тогда отнял у него ружье? Правда, он хотел убить меня и вполне мог осуществить задуманное. Впрочем, мы оба тогда были пьяны. Но погиб-то он… А вот что касается наших с тобой отношений? Да, я всегда опекал тебя, еще с тех пор, когда ты была маленькой девочкой. Ты взирала на меня с почтением, ты боготворила меня, и кто-то должен был заботиться о тебе. Твой отец был человеком безответственным и расточительным, он и думать не думал о том, как обеспечить твое будущее.

У Джессики от волнения пересохли губы, и комок подступил к горлу.

— Не смейте плохо отзываться о моем отце! — воскликнула она. — Что вы знали о нем? Вы ушли на войну, и вас не было в Челфорде.

— Да, ты в самом деле лишилась памяти, — задумчиво проговорил Лукас. — Твой отец был заядлым картежником, Джесс, и, мягко говоря, пил слишком много.

Жгучие слезы обиды и негодования заблестели на ее ресницах.

— Ну что ж, я могу поверить, что святым он не был. И тем не меня он не отправил меня к каким-то дальним родственникам, которые могли бы попрекать меня куском хлеба. Он, наверное, не хотел расстаться со мной…

На одно короткое мгновение в глазах Лукаса вспыхнул огонь негодования, но он быстро справился с собой и равнодушно произнес:…

— Так вот оно что…

— Что?.. — не поняла Джессика.

— Твой отец… — начал было Лукас, но осекся и замолчал.

— Отец? Что? — Она подняла на него умоляющий взгляд.

— Возможно, ты права. Но тогда все казалось иначе… — миролюбиво проговорил он, но волна эмоций уже захлестнула Джессику.

— Моего отца предательски убили! — закричала она. — И я не успокоюсь, пока не узнаю, кто сделал это.

Долгое молчание было ответом на ее гневные слова, но в конце концов Лукас решился спросить:

— Ты в самом деле думаешь, что я способен убить, Джесс?

Эти горькие слова не убедили ее. Разве имело значение то, что думала она? Она затеяла игру, в которой обязана была идти на большой риск. Ее противники были гораздо сильнее — они были свидетелями и участниками событий, она же ощупью пробиралась во мраке.

— У вас были мотив и возможность, — безжалостно заявила она.

— Какой еще мотив? — удивился Лукас.