— Что сталось с Кэссиди?

— Он умер. Мой настоящий отец, Рейс Логан, вернулся с войны, забрал нас с мамой, и мы стали жить вместе.

Ее слова прозвучали немного печально, и Гидеон понял, что не все было так гладко в этой семье. Как бы он хотел сделать счастливой это удивительное создание! Если бы только ему дали шанс, он сумел бы! Но проблема в том, что никто этого шанса ему не даст.

Особенно Рейс Логан. Особенно теперь. Банкир обещал Гидеону освобождение из тюрьмы, если он выполнит его поручение, заманив Дуайта Сэмьюэла и его банду в ловушку в Санта-Фе. Свобода! Гидеон с самого начала не очень-то верил в то, что Логан выполнит свое обещание, а теперь и вовсе поставил на своих надеждах крест. В отместку за позор дочери Рейс Логан наверняка упрячет его за решетку на веки вечные.

И поделом. Он поступил бы так с каждым, кто удрал бы с его дочерью и затащил ее в постель. В общем-то он согласился помочь Логану не потому, что хотел освободиться из тюрьмы. Не это главное. Месть была его целью. Он хотел разыскать своего кузена и сбежавшую жену, хотя не совсем ясно себе представлял, что с ними делать в случае удачи. Теперь, после смерти Коры, остался один Дуайт, с которым надо рассчитаться.

Рейс Логан вряд ли выполнит свое обещание. Наоборот, он с радостью захлопнет за ним дверь камеры и забросит куда-нибудь подальше ключи. Так что придется внести кое-какие поправки в намеченный план. После того как Дуайт и его бандиты попадутся в расставленные сети, Гидеон сам устроит свое освобождение — махнет через границу в Мексику.

Несмотря на Хани Логан. Или из-за нее? Несмотря на его чувства к ней. А может, из-за этих самых чувств, которые отняли у него покой? Он любит ее, в этом нет сомнения. Но придется ее оставить. Невозможно снова возвращаться в тюрьму.

Хватит с него одной отсидки. Второй он не выдержит. Достаточно одного удара прикладом, одного пинка сапогом под ребра, первого холодного прикосновения каменного пола, мертвой тишины одиночки — и он просто сойдет с ума.

Пальцы Хани медленно скользили по его груди и животу и далее вниз…

Но Гидеон остановил ее. Зря он сразу не встал и не оделся.

— Мне хочется к тебе прикасаться. — Ее голос дрожал. — Разве ты не…

Сколько раз можно обладать ею? — думал он. Один, два? Сколько раз можно наполнять ее своей страстью, не испытывая при этом судьбу? Но как сказать «нет», если это все, что ему отмерено, если одна-единственная ночь должна обеспечить их обоих любовью на всю оставшуюся жизнь!

— Хочу, дорогая… Я так люблю твои нежные руки…

Кейт Логан, сидя у окна вагона, то и дело шевелила ногой — проверяла, на месте ли маленький кожаный саквояж, спрятанный на полу в складках длинного дорожного платья.

Было девять часов утра. Рейс уже, наверно, в банке. Если ей удалось замаскировать пропажу, он не заметит ни отсутствия наличности, ни того, что из сейфа исчезли четыре золотых слитка. На очкастого кассира, обещавшего не выдавать ее, полагаться не приходилось, но, если ей повезет, муж не заметит ее отлучки до вечера, а тогда она уже вернется. Вместе с дочерью.

Однако что это взбрело ей в голову считать, что так легко обмануть Рейса? Да он нутром чует, когда ее нет. Ведь и она всегда чувствует его отсутствие. Они просто не могут существовать в отдельности! Даже солнце как будто тускнеет, а в воздухе появляется что-то такое, от чего становится трудно дышать.

Кейт вздохнула. Простит ли ей Рейс то, что она делает? За все годы их совместной жизни она ни разу не пошла против его воли. Между ними случались ссоры, иногда она с ним конфликтовала. Но никогда не выходила из повиновения. Тем более — не действовала за его спиной. Но ведь раньше для этого не было причин.

Она могла бы показать ему телеграмму, а потом до хрипоты спорить с ним, убеждая, что ему не следует ехать, потому что это опасно. Что его вспыльчивость не позволяет ему трезво мыслить, особенно когда дело касается Хани. Она бы стала его убеждать, что в его возрасте ему не справиться с молодым и еще более отчаянным, чем он сам, Саммерфилдом. И все было бы напрасно.

Она делает то, что должна — Кейт стиснула зубы, — для Хани, для Рейса. Хани будет оскорблена выкупом, а еще более тем, что ей снова дали почувствовать свою безответственность. Но это скоро пройдет.

А вот Рейс, возможно, никогда не простит ей обман. Кейт слишком хорошо знала, как он упрям и горд. Рана, которую она ему нанесла, может никогда не зажить.

Глаза Кейт наполнились слезами. Что поделаешь! Если Рейс навсегда потеряет к ней доверие и разлюбит ее, она по крайней мере сохранит ему жизнь.

Хани осторожно открыла дверь и вышла в пустой коридор. Несмотря на то что спала она мало, она чувствовала себя свежей и отдохнувшей. У нее было ощущение какой-то восхитительной полноты, словно Гидеон заполнил своей любовью все пустые места в ее теле. Почти бегом она спустилась по лестнице и вышла на улицу. Она решила купить себе новое платье взамен подозрительных лохмотьев и принести из бара завтрак в номер.