— Пару минут назад. — Чарли мотнул головой в сторону гостиницы. — Она побежала искать тебя.

Чертыхаясь, Гидеон пробрался сквозь толпу ко входу в гостиницу. Холл был уже объят пламенем. Через этот ад — а именно так выглядел холл — не пробиться. А если это и удастся, то навряд ли он будет в состоянии помочь Хани.

Гидеон выбежал из гостиницы. Взобравшись на фургон с сеном, он ухватился за карниз крыльца, превозмогая боль от раны, подтянулся и перевалился на крышу. Проникнув через окно в комнату, которая уже была полна дыма, он пробрался к двери.

Гидеон Саммерфилд не молился с тех пор, как ему было десять лет. Но сейчас он воззвал к Богу. И вложил в молитву всю свою душу.

Хани с ужасом наблюдала, как огненный дракон подбирается все ближе. Огонь то надвигался, то, извиваясь, словно змея, отступал и приближался снова.

Она закрыла лицо руками. Страшная жара осушила слезы на щеках. Языки пламени едва не лизали подол платья. Она закашлялась от дыма. А чудовище было уже совсем близко, и, задыхаясь, Хани выкрикнула:

— Нет! Погоди! Гидеон спит наверху и я должна до него добраться! Я люблю его. Если с ним что-нибудь случится, я умру.

Огонь стал снова наступать, но теперь это было всего лишь пламя, а не огнедышащий дракон. Осмелев, она повернулась к нему спиной и, зажмурившись, прошла сквозь дымовую завесу и бросилась наверх.

На середине лестницы она столкнулась с Гидеоном.

Он подхватил ее на руки, не обращая внимания на тлеющий подол платья, и, перепрыгивая через две ступеньки, понес обратно в комнату. Там он окунул ее в ванну с холодной водой. Она спасена. Она жива. Слезы, струившиеся по его лицу, не имели никакого отношения к дыму.

Он хотел было отругать ее за то, что она так рисковала, но вместо этого просто крепко обнял.

— Я должна была найти тебя.

— Ты нашла меня, дорогая, — прошептал Гидеон, прижавшись губами к ее волосам. — Ты нашла меня. — Ему так много хотелось ей сказать, но он лишь прошептал ее имя: — Хани.

— Скажи, что хочешь на мне жениться, — потребовала она. Даже в дыму ее глаза блестели, и Гидеон понял, что с радостью утонул бы в бирюзовых озерах этих глаз или — что еще лучше — прожил бы остаток своих дней, изучая их волшебную глубину. Если бы не его прошлое, он бы уже упал на колени, чтобы предложить ей руку и сердце.

— Ну хотя бы поцелуй меня, — настаивала Хани.

За ним, конечно, не постоит, но не безумие ли это? Кругом пламя и дым, Хани сидит в ванне с водой, а их номер, по-видимому, единственный, куда еще не добрался огонь. Надо бежать, спасать свою жизнь…

Так думал Гидеон, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. Может, это в последний раз. И какая разница, что кругом бушует огонь, если он сам охвачен пожаром? Еще никогда в жизни ему никто не был так нужен, как Хани Логан.

— Выходи за меня замуж, дорогая, — прошептал он. — Будь моею навсегда.

— Да.

Ее вздох потонул в новом поцелуе. Голова Гидеона шла кругом. Он, должно быть, сошел с ума, делая предложение женщине, которая никогда не будет ему принадлежать, тем более что все вокруг охвачено огнем. На какое-то мгновение он вдруг представил себе, что они умрут в объятиях друг друга, их плоть и кости сольются в единое целое, а ветер унесет их прах в неведомое священное место.

Что за безумие! Никогда еще он так не хотел жить, а думает о смерти!

— Надо выбираться отсюда, и поскорее.

Гидеон взял ее на руки и отнес к окну, но она, едва коснувшись ногами пола, метнулась обратно к двери.

— Куда ты?

— К выходу.

Кто из них двоих сошел с ума?

— Там все горит.

— Я в окно не полезу, — заупрямилась Хани.

— Это почему же?

— Слишком высоко. — Хани взялась за дверную ручку и тут же отдернула руку.
–

— Она раскалилась!

Широко открытыми глазами она смотрела то на Гидеона, то на окно и повторяла:

— Я не могу. Я не могу, Гидеон…

Гидеон подошел к ней и, заглянув в испуганные глаза, сказал, усмехнувшись:

— Нет слова «не могу», дорогая. Если тебя этому не научила мама, придется научить мне.

Сойдя с поезда, Кейт увидела клубы дыма, окутавшие городок зловещим облаком. Услышав, что горит гостиница, она одной рукой схватила саквояж, а другой — приподняла подол длинной юбки и побежала к зданию, уже до самой крыши охваченному пламенем.

В панике она искала в толпе Хани. Где она? В телеграмме Саммерфилд написал, что они в гостинице. Вряд ли в городе есть еще одна, кроме этой.