Шрифт:
– В контрразведке вам сыскной ордер выдали, мне штабс-капитан Ермолаев сказал - мы вчера ужинали вместе…
Она приблизилась к моему рюкзаку, из кармана которого частично высовывалась красная папочка, потеребила его узкой ладонью в тонкой перчатке.
– Это ордер, верно?
– спросила она как бы невзначай, и я опять почувствовал, что на меня накатывают какие-то смутные образы, в которых мелькает женское обнаженное тело… и рожки, пробивающиеся через растрепанные рыжие волосы…
– Лари… - прохрипел я, пытаясь возмутиться.
– Знаете, Саша, вы меня тоже с собой возьмите. Прямо сейчас впишите в ордер, поедем посмотрим, что у нас получится сделать, - продолжал бархатно журчать ее голос в моем еще сонном, но уже воспаленном мозгу.
– Я все же умею… я много чего умею, вам, Саша, наверное, понравится. Я столько всего умею…
Дверь спальни распахнулась, оттуда выглянула Маша. Сначала на лице у нее отразилось лишь удивление, но затем Лари перехватила ее взгляд. Удивление сменилось ужасным смущением, Маша покраснела, словно устыдившись собственных мыслей, что-то сдавленно пискнула и спряталась вновь. Я же обнаружил себя вытаскивающим папочку с документами из рюкзачного кармана в полной готовности вписать туда кого угодно и зачем угодно - лишь бы меня об этом Лари лично попросила.
Какой проблеск здравого смысла случился в моей голове - не знаю. Но я нагнулся за своей курткой и извлек оттуда, из внутреннего кармана, свою охотничью бляху, которая заодно амулетик от морока и ментального доминирования. И словно кто-то под руку толкнул: «Надень, дурак! Тебя же разводят!» И надел, глядя на Лари.
Волна желания не то чтобы окончательно схлынула. Лари… она и без «давления»… как бы это сказать, удерживаясь в рамках… Привлекает она, в общем. Но в мозгах прояснилось.
– Лари, что случилось?
– спросил я, опять закрывая папку с официальными бумагами.
Она поняла, что я «соскочил», но не расстроилась, а лишь улыбнулась столь лучезарно, так сверкнув при этом острыми клыками, что я едва дыхание не потерял.
– За мной гонятся. Слышите?
– Она указала рукой в перчатке на входную дверь номера.
– Придумали там что-то себе, глупости всякие, а я вынуждена страдать и от них скрываться!
– А при чем здесь ордер?
– удивился я.
– И дальнейшее совместное путешествие? Кто бы ни гнался, но мы, по идее, втроем должны справиться. Или…
– Что?
– вскинула она подбородок.
– За вами полиция, видимо?
– И что? Я вам сразу разонравилась?
Тонкая ткань черной блузки сильнее обтянула идеально сферические груди, бедра повернулись немного вполоборота, чтобы я еще и форму зада мог оценить. Пусть хоть в ракурсе «три четверти».
В дверь застучали. Тяжело, властно. Я спросил:
– Лари, один вопрос: вы кого-то убили? искалечили?
– С ума сошли?
– аж прошипела она возмущенно.
– Клянусь всем своим родом! Даже не думайте! Спасайте девушку, вам за это воздастся! Я обещаю!
Я раскрыл папку, показал ей, куда прижать палец: «Здесь!» Что она немедленно и проделала.
– Лари, идите в другую комнату. Поговорю я.
– Хорошо, - неожиданно мирно согласилась она и ушла, покачивая бедрами, на этот раз совсем неумышленно: походка у нее такая. Бедная Маша, опять они заперты наедине!
Ладно, надо спасать нашу вчерашнюю спасительницу, чего бы она ни успела натворить в этом городе. Долг платежом красен, в конце концов. Я подошел к двери, намеренно сонным голосом спросил:
– Кто там?
– Благоволите отворить!
– послышался властный бас.
– Полиция.
Я щелкнул замком, открыл дверь. За нею пребывала целая толпа - только из-за толстого ковра на полу я не слышал, как они подошли. В дверях стоял рослый полицейский с погонами квартального надзирателя, [73] в сером мундире, фуражке, при всех регалиях. Широкий кожаный ремень с латунной сверкающей бляхой обтягивал немалое пузо, на красном, широком лице доминировали густые усы вкупе с картофелеобразным носом. Бас тоже принадлежал ему. За спиной квартального стояли двое городовых, за ними тип в штатском, изображающий мастерового, но явно, по морде видно, из той же лавочки, что и господа в мундирах. Под распахнутой курткой виднелась рукоятка револьвера, торчащего в поясной кобуре. За спиной «мастерового» стоял приказчик в своей атласной жилетке, за ним две горничные из аборигенок, в белых передниках, а позади горничных расселся на ковре здоровенный полосатый котяра, с любопытством наблюдавший за переполохом.
73
Устройство городской полиции в Твери выглядит следующим образом: городская полиция возглавляется полицмейстером. Город делится на части (4 части), во главе каждой из них стоит частный пристав. Часть, в свою очередь, делится на 4 квартала, насчитывающих до 105 дворов каждый, во главе полицейских сил которого стоит квартальный надзиратель. Заместителями у него два квартальных поручика. В квартальном участке на службе состоят до 10 унтер-офицеров полиции и до 40 городовых. Сыскная полиция имеет в городе самостоятельную структуру и насчитывает до 105 человек, из которых не менее 50 агентов и старших агентов.
Полиция же в сельской местности и небольших городках возглавляется становыми приставами, которым подчиняются урядники.
– Здравствуйте, господа, - сказал я, не уходя из дверного проема.
– Слушаю вас, господин квартальный надзиратель.
– Прошу вас не чинить препятствий отправлению правосудия. Благоволите отойти и дайте нам возможность произвести арест, - прогудел квартальный.
– Чей арест, простите?
– Арест барышни Ларин из народу тифлингов, которая скрылась в вашем номере, - заявил он и сделал шаг вперед, будучи твердо уверенным, что я сделаю такой же назад. Но я не сделал, и мы, к его удивлению, чуть не столкнулись.