Скажи, что пленяют цветы твои, когда их видят глаза.

В дивной судьбе твоей пусть она узнает свою:

Тогда восхищает мир красота, когда отдает себя всю.

Несмотря на все, что она знала о Ферморе, Мелисанда чувствовала, что его пение завораживает ее и влечет навстречу опасностям. Он искушал ее, и она боялась поддаться соблазну.

И Мелисанда повернулась к Леону в надежде, что он поможет ей выбраться из зыбучих песков, по направлению к которым она уже сделала шаг.

В комнате для прислуги с потолка свисал рождественский венок – все слуги собирали для него листья вечно зеленых растений. Стены были украшены остролистом и омелой, по красоте ничуть не уступая большому залу.

Миссис Соади, довольная собой, сидела во главе стола. Близилась полночь; гости удалились отдыхать, и теперь слуги могли посидеть за столом. Время от времени кого-нибудь вызывали, но уже не так часто.

Миссис Соади, которая отведала не только свои любимые кушанья, но и любимые вина, говорила, что все они до конца дней не забудут это Рождество. В этот момент вошла Пег и объявила, что мамзель все еще вместе с французом, и они держатся за руки.

Миссис Соади кивнула – в таком состоянии она любила весь мир и хотела разделить свою радость с друзьями.

– Не удивлюсь, – сказала Бет, – если скоро здесь сыграют еще одну свадьбу.

– Ну, не знаю, – возразил лакей. – Этот француз ухаживает за маленьким мальчиком, а мальчик будет герцогом или кем-то еще – правда, французским. И этот мсье… если он его родственник, пусть и бедный, все же ближе к герцогам… ну, вы понимаете.

– И что с того? – немного резко спросила миссис Соади.

Лакей испортил ей настроение. Миссис Соади любила маленькую мамзель, как собственную дочь, которой у нее никогда не было, и хотела, чтобы мсье женился на Мелисанде. Ей нравились свадьбы. Вы только посмотрите, как они встретили Рождество – и все благодаря свадьбе!

– Ну, миссис Соади, – убеждал ее лакей, – вы же знаете, что эти семьи ужасно разборчивы.

– Могу вам сказать, – заявила миссис Соади, – что мамзель происходит из хорошей семьи – не хуже, чем у всяких французских мсье, – и может выйти замуж за любого герцога… по крайней мере, за французского уж точно.

Мистер Микер насторожился. Он бросил на миссис Соади предостерегающий взгляд. Одно дело – поделиться важной тайной с ним, возглавляющим мужскую прислугу, но разве можно доверить ее болтливым служанкам и горничным? Нет, миссис Соади на такое не способна, разве что под воздействием праздничного угощения и хорошего вина.

Миссис Соади заметила взгляды мистера Микера, но не обратила на них никакого внимания, так как была возбуждена.

– Ты даже не знаешь, кто такая мамзель, – заявила она, повернувшись к лакею.

– Кто же, миссис Соади?

На нее уставились несколько пар внимательных глаз.

Мистер Микер мысленно застонал. Он понял, что миссис Соади не в силах совладать с искушением. Она с улыбкой откинулась на спинку стула:

– Только между нами. Тайна не должна выйти за эти стены. А теперь я расскажу вам…

И она рассказала.

Гости разошлись только под утро.

Мелисанда поднялась в свою комнату. Она очень устала. Перед ее мысленным взором мелькали картинки праздничного вечера. Она видела себя стоящей рядом с Леоном, слышала его шепот и свое обещание выйти за него замуж; она видела себя машущей на холодном ветру вслед его карете. Но самыми яркими были видения жениха и невесты, стоящих рука об руку; Фермора, направляющегося к ней; Фермора, с улыбкой поющего для нее.

У нее болела голова, и в тот момент, когда она собиралась задуть свечи, ее вдруг охватил ужас. Она подбежала к двери и повернула ключ в замке. Оставив свечи зажженными, легла в постель, не в силах оторвать взгляда от двери.

Внезапно ей показалось, что она слышит какие-то звуки за дверью – тихие крадущиеся шаги.

Это не может быть Фермор. Он бы не оставил Каролину в их первую брачную ночь. Просто кто-то спускается вниз. Не стоит забывать, что в доме полно гостей.

Но шаги замерли около ее двери. Она задрожала от страха и почувствовала огромное облегчение, вспомнив, что заперла дверь.

Вдруг она увидела на ковре что-то белое и по скрипу полов за дверью поняла: тот, кто шел по коридору, подсунул записку ей под дверь.

Мелисанда встала с кровати и подняла свернутый листок бумаги. Из него выпал цветок.

В записке четким почерком, который она сразу узнала, было написано:

«Говорят, эти цветы лечат безумие. Они успокаивают и возвращают рассудок. Это всего лишь рождественская роза, но в одном все цветы одинаковы – у них та же судьба, что и у прочих красивых вещей».