В единственной комнате квартиры на полу, заваленном грязными матрацами и газетами, вповалку лежали несколько человек. К счастью, все они были живы. Об этом можно было судить по мутным взглядам, которые они обратили на гостя.

Жигану пришлось долго всматриваться в лица наркоманов, прежде чем он понял, что перед ним девчонка и двое парней. Судя по их внешнему виду, достижения цивилизации для этих ребят были неведомы.

Длинные спутавшиеся волосы давно не знали расчески и горячего душа. На их измятых почерневших лицах не было написано ровным счетом ничего.

Когда Жиган сделал шаг вперед, под ногами у него что-то захрустело. Перепуганными стайками брызнули прочь тараканы.

«Ну и параша», – поморщился Жиган.

Перешагнув через бессильно распростершиеся тела, он подошел к заколоченному фанерой окну и распахнул раму. В квартиру ворвался свежий воздух, но и ему было не под силу совладать с запахом дуpмана, прочно въевшимся в ободранные стены.

Жиган присел на корточки рядом с одним из парней и провел рукой перед его глазами. Парень бессмысленно хихикнул.

– Эй, гаврик, кто тут из вас Сева?

Наркоман промычал что-то нечленораздельное и снова тупо засмеялся. Жиган посильнее тряхнул его за грудь.

– Я спрашиваю, ты – Сева?

Парень вяло махнул рукой в сторону своего соседа. Жиган тут же занялся худым долговязым субъектом, который, по всей видимости, и являлся хозяином этого притона.

При ближайшем рассмотрении Сева оказался еще более обмороженным, чем его собратья. Жиган приподнял его за грудь и принялся трясти.

Но в ответ на все вопросы Сева только тупо таращился и разевал рот как рыба.

– Ясно, – самому себе сказал Жиган, – с этим придется повозиться.

На время оставив Севу в покое, он прошелся по квартире. Никаких следов мебели, не говоря уже о чем-то большем. На всю квартиру – единственная лампочка под потолком в кухне, вернее, в том помещении, которое, по замыслу проектировщиков, должно было быть кухней.

В заплесневевшем санузле – треснувшая ванна и унитаз. «Да, приятное место для встреч, ничего не скажешь. Неужели Игнат приходил в эту помойку?»

Зайдя в ванную, Жиган на всякий случай повернул кран. О, чудо – в квартире имелась холодная вода. Под струей погибло несколько тараканов, безуспешно пытавшихся выбраться из ванны.

Преодолевая брезгливость, Жиган вернулся в комнату, сгреб Севу в охапку и потащил его за собой. Стащив с наркомана заляпанную жирными пятнами, протертую до дыр джинсовую куртку и давно потерявшую цвет и форму майку, Жиган раздел его до пояса.

Сева, находившийся под действием наркотиков, подчинялся с тупым коровьим равнодушием. Жиган перегнул его пополам, сунул под холодную воду. Сева вздрогнул, потом начал вырываться.

– Не дергайся, не дергайся, – приговаривал Жиган, удерживая брыкающегося парнишку.

Справиться с ним было нетрудно. Все свое здоровье Сева давно уже истратил в боpьбе с зельем.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем из уст наркомана раздался крик:

– Пусти!

Жиган выдернул его из-под струи, выпрямил и заглянул в лицо.

– Ну что, ожил?

Сева являл собой жалкое зрелище. Волосы повисли липкой паклей, по хилому торсу в потертые джинсы стекали струи холодной воды. Сева трясся как осиновый лист.

– Ты кто? – стуча зубами от холода, спросил он.

– Конь в пальто. Чего колотишься? Ломка началась?

– Х-х-холодно.

– Оденься.

Жиган подтолкнул ногой валявшиеся на полу шмотки. После того как Сева кое-как натянул их на себя, Жиган вытащил его на разгромленную кухню.

– Значит, не знаешь, кто я такой?

– Не-а.

– Не бойся, я не мент и не из дурдома. Хотя вообще-то по тебе и твоим друзьям дурка давно плачет.

– Я уже отдал, я все отдал. – Парень стал колотиться еще сильнее. – У меня ничего не осталось.

Жиган уселся на разбитый подоконник, вытащил сигарету и закурил.

– Ну-ка, ну-ка, что ты отдал?

– План и бабки.

– А кто приходил?

– Ваши, наверное.

«Интересные получаются дела, – подумал Жиган. – Перстней у меня на пальцах вроде бы нет, росписей тоже не видать… Он, наверное, думает, что я бабки из него выбивать собираюсь».

– Ты кому платишь?

– Пантелею. Он через азеров план с югов привозит.

– Ясно. Игната Панфилова знаешь?

Сева утер грязным рукавом джинсовой куртки мокрое лицо.