Шрифт:
– Зимой.
– А как сюда попал?
– Маманя моя из этих мест. Домой возвращаться не хотел. Ты же знаешь, как на нас после отсидки смотрят. Думал в столицу податься, так ведь ближе сто первого километра не положено. Тут хорошие люди попались, пригрели. А мне что надо? Бабки есть, пайки навалом. Андрей Иванович перед ментами словечко замолвил, они меня не трогают.
– Пантелея знаешь?
– Кто ж его здесь не знает?
– Почему к нему не пошел?
Лось замялся.
– Так, не хотел.
– Ему ведь тоже такие люди, как ты, нужны. И бабок у него гора.
– Для меня Пантелей не авторитет, – чуть поколебавшись, сказал Лось.
– Другие так не думают.
– Каждый своим умом живет.
– Не темни. Мне ведь Пантелей тоже предлагал в свои «шестерки» пойти.
– Он лаврушникам в общак бабки отстегивает. Азеры у него все время крутятся.
– А тебе-то что?
– Я же русский, – не скрывая своей обиды, сказал Лось. – Под черножопыми никогда не ходил и ходить не буду. Пантелей этот сраный только делает, что задницу им вылизывает. Если бы не они, его бы даже в торпеды никто не взял. А так – авторитет.
– Какие же у него дела с азербайджанцами?
– Наркотой приторговывают. Под ними станция техобслуживания, базар, кооперативы душат. Все отмороженные к ним липнут. Я этого не люблю. Все должно быть по понятиям и честно. Азеры Пантелея воpом-законником считают. А по мне, так он мелкая сявка.
– Знаешь, что к нам от Пантелея какие-то отвязанные приходили?
– Знаю. Это они Серегу грохнули, только шеф молчит, ничего не говорит. Зато про тебя теперь все знают. Ну, ты в натуре Жиган.
– Да ладно.
– Нет, я без понтов, – убежденно сказал Лось. – Если б не ты, всей конторе каюк. Так что, если когда помощь понадобится, я завсегда готов. А за Серегу мы еще отомстим. Мы с ним быстро скорешились. Я таких пацанов уважаю. И тебя тоже уважаю.
За разговором с Лосем Жиган не заметил, как к столику подошла Лена Киреева.
На ней был шикарный брючный костюм из тонкого темно-бежевого велюра, не только не скрывавший ее великолепную фигуру, но, наоборот, подчеркивавший высокую грудь и роскошные бедра. Пышные русые волосы волнами спускались на плечи, лоб прикрывала короткая челка. Эту челку она неизменно носила с тех пор, как Жиган впервые узнал ее.
– Здравствуйте, мальчики, – сказала она, улыбаясь, – не помешаю?
Лось обалдело уставился сначала на Кирееву, потом на Жигана и наконец, сообразив, что к чему, вскочил из-за стола.
– Ну, я это… засиделся. Пойду на дверь дежурить.
Когда Лена села за столик, Жиган обратил внимание, что в ее волосах сверкают мелкие капельки влаги.
– Что ты так смотришь? – принужденно улыбнулась она. – Ах, это. Дождик прошел, а зонтика у меня с собой нет.
– Я думал, ты на колесах.
– На колесах? – Лицо ее внезапно побледнело.
– На машине, – уточнил Жиган.
– Ой, извини, я не сообразила… Нет, сегодня пpишлось пешком.
– Что будем пить?
– Как всегда – шампанское.
– А ты совсем не меняешься в своих привычках, – спокойно заметил Жиган и махнул рукой, привлекая внимание бармена.
– Афоня, шампанского сюда! Давай «Абрау-Дюрсо» из наших запасов.
Через минуту на столе перед Жиганом и его гостьей стояла холодная запотевшая бутылка великолепного крымского напитка. Жиган поднял высокий бокал.
– За встречу.
Они чокнулись, отпили по глотку.
– Я тоже очень рада тебя видеть. Серьезно. Мне очень жаль, что все так получилось.
– Ты про баню или вообще?
– Про все. Я знаю, что обязана попросить у тебя извинения.
– За что?
– Костя, я же знаю, что ты до сих пор любишь меня. Только не говори мне, что я ошибаюсь.
Это было попадание в точку. Что он мог возразить? Что прошло столько лет, они не виделись с незапамятных времен, что все чувства в его душе умерли? Наверняка в его словах было бы немало правды.
Но все эти годы он носил память о первой любви в каком-то затаенном уголке сердца. Он вообще не надеялся на то, что эта встреча когда-нибудь станет возможна.
– Что ты молчишь? Я правду сказала, верно?
– Какое это имеет значение? – стараясь придать своему голосу как можно более равнодушный оттенок, сказал он.
– Почему же ты покраснел, если это не имеет никакого значения? – кокетливо улыбнулась она.
– Это от шампанского.
– Ладно, не говори, если не хочешь. Но я-то все равно знаю…