– Какая разница?

– Переходи ко мне. Бабок будет в два раза больше.

– У тебя своих «шестерок» хватает.

– Разве ж это люди? – пренебрежительно сказал Пантелей.

Хыз и Борисик нервно заерзали на дубовой скамье. Но им пришлось молча утереться после столь откровенного плевка в лицо, потому что Пантелей брезгливо сказал:

– А вы сидите.

Он потянулся к блюду, взял крупного вареного рака, оторвал ему клешню и принялся смачно обсасывать ее.

– Я, Константин, твоего Большакова не трогал. Он мне на хрен не нужен.

– Кто же к нему приходил?

– Это не мои пацаны. Мне до них дела нет.

– Ну так вот. Скажи этим не своим пацанам, что в следующий раз я им бошки поотрываю.

– А где они, кстати?

– Не знаю и знать не хочу. Я им дал пендаля под зад…

– Значит, вопрос решен. А пушку ты можешь убрать, тебя здесь никто не тронет. Нам с тобой делить нечего.

– Я, между прочим, по твоей милости на зону загремел, – не убирая пистолета, сказал Жиган.

– Когда это было, Константин?

– Не важно. Я до конца своих дней запах карцера буду помнить.

Пантелей притворно вздохнул и бросил в угол распотрошенный раковый панцирь.

– Вот так всегда. Хочешь людям сделать добро – они тебя дурным словом поминают. Константин, разве я виноват в том, что тебе какие-то бешеные менты на дороге попались? Это же случай, в жизни всякое бывает.

– С каких это пор ты стал философом?

Пантелей усмехнулся.

– А я книжки теперь умные читаю. Тут на втором этаже богатая библиотека. Добрее надо быть к людям и терпимее.

– Заткнись, – с отвращением сказал Жиган, – слушать тебя паскудно.

– Ай-яй-яй, – почмокав языком, промолвил Пантелей, – видно, ты и вправду Жиган. Что смотришь? Я и это про тебя знаю. Городок у нас маленький, слухи быстро разносятся.

– Ну и хорошо, что знаешь. Где Игнат?

– Спроси что-нибудь полегче. Я его уже месяца три не видел. А он мне, между прочим, нехилые бабки задолжал.

«Ах ты, сука лживая», – едва не вырвалось у Жигана, но он сдержался.

– Говорят, что Игната с этими «шестерками» видели, – Жиган кивнул на Хыза и Борисика.

– Какие люди?

– Разные.

– Вот народ пошел, – с наигранным сожалением произнес Пантелей, – языки что помело. Пацаны, вы давно этого ублюдка видели?

– Зимой еще, – прогундосил Хыз.

– Вот видишь, Константин, они тоже ничего не знают. А вот я слыхал, что братец твой в Москву смотался. Ты бы его там по подвалам пошукал.

Жиган вдруг явственно ощутил собственное бессилие, хотя в руках у него был заряженный пистолет. Пантелей не тот человек, которого можно взять на понт. Устраивать стрельбу, рыскать по всей этой долбаной даче?

Пантелей с легкой усмешкой наблюдал за Жиганом.

– Вот видишь, Константин, – укоризненно сказал он, – я тебе ничем помочь не могу.

Жиган встал, держа пистолет наготове.

– Ладно, Пантелей, пошли.

– Куда?

– Проводишь меня до выхода.

– Боишься моих пацанов? – Вставая, Пантелей скривился в улыбке.

– Не хочу, чтобы меня в спину подстрелили.

– Не ссы, Жиган, слово даю – кто дернется, тому сам по кумполу настучу. Иди, как пришел.

Жиган и сам не знал, почему поверил словам Пантелея. Он уже шагнул к выходу из предбанника, когда дверь парилки распахнулась и на пороге показалась разомлевшая молодая женщина с великолепной, словно точеной фигурой. Ее слипшиеся от влаги темные волосы прикрывали половину лица. Томным голосом она сказала:

– Там жарко, я больше не могу.

Услышав эти слова, Жиган замер, как будто наткнулся на невидимое препятствие. Этого не может быть!

Он повернул голову и увидел, как женщина, ничуть не стесняясь своей наготы, откинула закрывавшие половину лица волосы. Это была Лена Киреева.

Жиган встретился с ней глазами и почувствовал, как упало сердце. Она же смотрела на него столь же мило и снисходительно, как десять лет назад.

– Костик? Привет! А мы тут паримся.

Жиган увидел в ее глазах голубую пустоту и только сейчас до него стало доходить – она же под наркотиками. Покачивая круглыми бедрами, она подошла к скамье и уселась рядом с Пантелеем. Он тут же положил ей на плечо синюю от татуировок руку.

– Сейчас пойдем, – вальяжно сказал он. – Вот только гостя отправим.

Не говоря больше ни слова, Жиган вышел из предбанника и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Он шел к воротам не оглядываясь, даже не думая о том, что ему запросто могут выпустить в спину заряд картечи. Ноги сами несли его прочь от этого поганого места.

Он ожидал увидеть здесь все, что угодно, и кого угодно, но только не ее. Время, конечно, меняет людей, но чтобы так сильно…

Внешне она стала еще прекрасней, чем была. В последний раз Жиган видел Лену Кирееву еще девчонкой. Пусть вполне сформировавшейся, по-женски соблазнительной, но еще с детским выражением прозрачных голубых глаз. Сейчас же он встретил… нет, язык не поворачивается произнести это слово.