— Экспертиза как раз сейчас и занимается выяснением. Но одно известно точно: произошло это не более двух-трех дней назад.

«Как двух-трех дней назад? — чуть было не задала я вопрос. — Он, наверное, хотел сказать — двух-трех месяцев?»

— Это видно невооруженным глазом, — продолжал следователь, медленно обводя взглядом мою обтянутую джинсой фигурку. — Труп еще очень прилично выглядит, и было даже легко определить, кому он принадлежит. Не то что в другом случае, хотя и там тоже все ясно.

— Вы хотите сказать, что несчастный случай произошел вчера или позавчера? — переспросила я.

— Совершенно верно. А что вас так удивляет?

— Меня удивляет тот факт, — пояснила я ему, — что Ведрин исчез из села как минимум два с половиной месяца назад.

— Вот это-то нас и настораживает в данной ситуации, — проговорил в ответ следователь. — Но следствие расставит все точки над «i».

— Кстати, а что вы там сказали про второго? Уже известно, кому принадлежит тело? — напомнила о другом трупе я.

— Фактически да. Какому-то, — следователь порылся в бумагах, лежащих перед ним, и, отыскав какую-то запись, закончил: — Михееву. Кажется, так.

— Он тоже погиб недавно? — на всякий случай решила расспросить обо всем я.

— Да нет, от него уж одни кости остались. Этот давно, — откликнулся мент.

— Понятно… — вставая, протянула я.

— Вы что, уже уходите? — удивленно спросил молодой следователь.

— Д-да, у меня дела, — снова задумчиво протянула я.

— Ну нет, так не пойдет! Я с вами информацией поделился, а вы даже кофейку со мной выпить не хотите. Может, все же передумаете? — Во взгляде мужчины мелькнуло что-то нехорошее, что-то как бы говорящее, что, если я не сделаю так, как хочет он, мне не поздоровится. Но я не из трусливых! Повторив свои слова, я сухо попрощалась со следователем и покинула его кабинет.

Выйдя на улицу и садясь в свою «девяточку», я продолжала анализировать новую информацию:

«Что же получается? Ведрин уехал из дома, если верить его сожительнице (или бесследно исчез, если верить словам сельчан), около трех месяцев назад. Но труп его, обнаруженный сегодня в реке, опровергает тот факт, что он именно тогда и утонул или был утоплен, что тоже вполне возможно. Следователь утверждает, что буквально в начале этой недели, а сегодня четверг, Степан Ведрин был еще жив. Тогда напрашивается вопрос: где он был все это время? Почему он скрывался от всех? Или, может быть, его кто-то скрывал? Зачем? Какой смысл?»

Чтобы получить ответы на эти вопросы, я снова направила свою машину в сторону села Сухая Рельня. Несмотря на то что все трое из семьи Курник однозначно дали мне понять, что моему новому визиту не будут рады, я намеревалась опять посетить их дом. Единственное, что меня угнетало, так это то, что следователь так и не сказал мне, убил ли кто Ведрина или же нет. Впрочем, я догадывалась и сама: рыбак вряд ли бы утонул, да и естественную смерть никто из членов его семьи не стал бы скрывать от посторонних. Чисто логически выходит, что виновной является эта самая семейка…

Погрузившись в раздумья, я не сразу поняла, почему моя машина задергалась и вскоре остановилась. Оказалось, что заглох мотор. Не понимая, в чем дело, я посмотрела на приборы на панели: бензин есть. Пришлось заглянуть под капот. Но и там никаких признаков поломки я не обнаружила, хотя, честно говоря, не особенно разбираюсь в технике. Я снова попыталась завести двигатель, но машина не издала ни единого звука. Я совсем не представляла себе, что может являться причиной этому.

«Господи, ну почему мне так не везет сегодня? — вспомнив о недавнем происшествии в райцентре, помянула я всевышнего. — С чего такие напасти?»

Мне не оставалось ничего иного, как начать тормозить проезжающий мимо транспорт в надежде, что кто-то из более опытных шоферов поможет мне устранить поломку, если таковая обнаружится, или отбуксирует меня в город до ремонтной мастерской.

Но остановить проезжающих мне долго не удавалось. Частного легкового транспорта на этом участке дороги было очень мало. А водители-дальнобойщики, выкрикивая в мой адрес всякие сальности и шуточки, быстро проносились мимо, а «табун колес» их махин-фур оставлял позади себя огромные клубы пыли и мощный завихренный поток воздуха.

Потеряв какую-либо надежду на спасение, я снова глянула под капот, замерев в полной растерянности, и тут же услышала за своей спиной вопрос:

— Что случилось, красавица?

Я подняла голову. Около моей машины остановился небольшой автобус, «пазик». Из окна его выглянул водитель и уточнил:

— Поломка?

— Похоже на то, — расстроенно пожала плечами я.

— Сейчас посмотрим, — выпрыгивая из автобуса, сам предложил он и склонился над двигателем моей машины. А вскоре воскликнул: — Да разве это поломка? Так, баловство одно!