– А как стало известно об увлечении Юргена компьютерными играми в стиле фэнтези?

– Подождите минутку…

Эллен услышала, как Маклей, положив трубку рядом с аппаратом, дает указания кому-то из своих коллег. «…Сразу за кучей рыбных корзин. Эли живет в этой хижине, когда сдает лодку напрокат», – говорил он, и перед ее мысленным взором встал тихий городок на морском побережье – пропитанный запахами рыбы и морских водорослей город рыбаков и туристов, чаек и островов.

– Извините, – сказал Маклей, снова беря трубку. Он слегка запыхался.

– Я вас отрываю?

– Да нет, у нас всегда такая суета. – Маклей рассмеялся, и Эллен захотелось быть рядом с ним, чтобы после работы спуститься к причалам и пройти мимо сетей и сваленных одна на другую рыбных корзин.

– На чем мы остановились? – спросил он.

– На компьютерных играх, – подсказала Эллен.

– Мы узнали об этом из газет, – сказал Дональд Маклей мрачно. – Родители разговаривали с каким-то репортеришкой, ну и…

Эллен Уайли поднесла к глазам ксерокопию статьи, озаглавленной «Ролевые игры и загадочная смерть в горах Шотландии». Автором статьи был Стив Холли.

Двадцатилетний Юрген Беккер жил с родителями в пригороде Гамбурга и учился в Гамбургском университете на факультете психологии. Он увлекался ролевыми играми и даже входил в университетскую команду, которая играла по интернету с командами других университетов. Его товарищи по учебе утверждали, что за неделю до своего исчезновения Юрген «был чем-то встревожен и вел себя беспокойно». Когда он в последний раз вышел из дома, у него с собой был только небольшой рюкзачок, в котором, насколько было известно его родителям, лежал паспорт, две смены белья, фотоаппарат, плеер и с десяток дисков к нему.

Родители Юргена оба работали – отец был архитектором, а мать лектором-профессионалом, – однако они оставили работу и посвятили все свое время и силы поискам сына.

Последний абзац в статье был набран жирным шрифтом:

«Убитые горем родители наконец-то нашли своего сына, однако загадка его смерти не стала для них яснее. Как Юрген Беккер очутился на склоне горы в отдаленном районе Шотландии? Был ли он один, или он приехал туда с кем-то еще? Кому принадлежит найденный неподалеку от тела револьвер… и кто нажал на курок?»

– Рюкзак, плеер и все остальное так и не нашли? – спросила Эллен.

– Нет. Впрочем, коль скоро это был не Юр ген, мы не особенно на это рассчитывали, – объяснил Дональд Маклей.

Эллен улыбнулась.

– Огромное спасибо, сержант, вы мне очень помогли.

– Главное, не забудьте прислать письменный запрос насчет акта вскрытия, – напомнил он.

– Еще раз спасибо, я займусь этим прямо сейчас. – Она немного помолчала. – У нас в Эдинбурге тоже есть Маклей, он работает в Крейгмиллерском участке. Он, случайно, не ваш родственник?

– Двоюродный брат. Я встречался с ним всего несколько раз – главным образом на свадьбах и похоронах. Крейгмиллер – это, кажется, район, где живут всякие шишки?…

– Это он вам сказал?

– Что, наврал?

– Приезжайте, сами увидите.

Она все еще смеялась, опуская трубку на рычаг, и Шэг Дэвидсон не преминул поинтересоваться, что ее так развеселило. Когда она рассказала, он подошел к ней (рабочий зал Отдела уголовного розыска был небольшим: всего четыре стола и несколько дверей в подсобные помещения, где хранились старые дела) и, взяв со стола ксерокс статьи, быстро пробежал ее глазами.

– Похоже, Холли кое-что добавил от себя, – сказал он наконец.

– Ты его знаешь?

– Да, пришлось пару раз иметь с ним дело. Холли любит раздуть историю на пустом месте – просто-таки специализируется на этом.

Эллен взяла у него статью. Абзацы, посвященные ролевым играм, действительно были расплывчатыми, неопределенными и изобиловали оборотами типа «возможно», «вероятно», «не исключено», «считается, что…» и прочими в том же духе.

– Мне нужно поговорить с этим Холли, – решительно заявила она. – У тебя есть его номер?

– Нет, но его можно найти. Стив Холли работает в эдинбургском отделении своей газетенки. – Дэвидсон повернулся, чтобы идти на свое место. – Телефон ты найдешь в «Желтых страницах» – в разделе «Всякая мразь»…

Стив Холли ехал на работу, когда зазвонил его мобильник. Репортер жил в Нью-Тауне – всего в трех кварталах от «последнего приюта трагически погибшей девушки», как выразился он в своей последней статье. Его собственная квартирка, впрочем, не шла ни в какое сравнение с квартирой Филиппы Бальфур. Репортер ютился в форменной каморке на верхнем этаже старого многоквартирного дома – одного из немногих, что оставались еще в Нью-Тауне; на улице, название которой не было ни известным, ни престижным (в отличие от адреса той же Филиппы, вполне соответствовавшего ее имущественному и социальному статусу). И тем не менее каждый раз, открывая утреннюю газету, Стив Холли видел, как быстро растет цена на его квартиру. Четыре года назад он решил, что хочет жить в этой части города, но даже тогда ему это было не по средствам. В конце концов Холли начал читать некрологи, помещенные в городских ежедневных и вечерних газетах. Обнаружив ньютаунский адрес, он немедленно отправлялся туда, чтобы лично опустить в ящик конверт со штампом «Срочно» и адресованный «Уважаемому владельцу». Письмо в конверте было достаточно коротким. В нем Холли представлялся человеком, который родился и вырос на такой-то улице (нужное – вписать), но вынужден был уехать вместе с родителями, которые столкнулись с финансовыми трудностями. Теперь, когда его родители умерли, он якобы мечтал вернуться туда, где прошло его детство и где каждый камень мостовой навевал воспоминания о дорогих и безвременно ушедших… Короче, не согласится ли наследник продать ему квартиру, которая только что освободилась?