— Я пойду, — Илья сказал, как припечатал. — Ибрагим Самедович, вы выделите мне людей? Беда-то общая.

— Да-да, Илья, конечно, — чуть суетливо заговорил Ибрагим. — Только я что-то не понял на счет техники…

— Технику я вам доставлю. Ее много. И она сейчас — бесхозная.

— Это же самоуправство! — подал голос представитель администрации, который, наконец, понял, что имеет в виду Илья.

— Мы позаимствуем их технику, а права на нее пусть предъявляют потом. Если будет, кому предъявить, — жестко ответил Илья. Сделал паузу и добавил: — Мне надо знать, где что хранится. Есть схемы расположения?

— О, да, — ответила зель. — Схемы у меня есть. Я тебя с ними ознакомлю на досуге. Ты бы хоть посчитал — сколько чего брать будем и какими силами.

— На месте разберемся. Ну, давай, не мешкай… Всем, кто с нами, — поскорее распределяйтесь по катерам. Не мешкайте. Большая просьба.

В этот момент из катера выбралась Хельга. Она непонимающе и внимательно осмотрела суетящихся людей, готовящих катера к подъему, и хрипло спросила у пробегающего мимо сотрудника станции:

— Валера, что случилось? Куда все так торопятся?

Валера на секунду приостановился, вспомнил, что сегодня пришлось Хельге испытать, и скороговоркой ответил:

— Летим за техникой. Шандар останавливать.

— Я с вами! — резко сказала Хельга и схватила Валеру за руку. Тот попытался разжать ее пальцы, не получилось, и он решил, что хуже не будет.

— Садись в катер. Только быстро. Взлетаем уже.

Концерн был серьезной организацией, сумевшей доставить на Фейн тяжелую технику. Именно «был». Ведь состояние фирмы зависит вовсе не от техники, а от руководства и служащих. Если их нет, то и организации — нет.

Не выжил никто. Пусто. Тихо. Даже шандар ушли, подъев всё дочиста. Можно было не бояться, но люди ступали осторожно, боясь каждого скрипа приоткрытой двери или шуршания песка, гонимого ветром.

Страшно, неестественно, жутко. Но надо искать — для того и прилетели. Еще по дороге Илья дал указания — что именно им нужно. Все включили общую связь и разошлись. Через несколько минут пошли деловые разговоры.

Из разных мест шли сообщения разными голосами, мужскими и женскими, усталыми и восторженными:

«Склад шесть. Термосы с азотом…»

«Бокс двенадцать. Грузовые вертолеты в рабочем состоянии. Заправлены…»

«Ангар семь. Четыре наземных грузовика…»

И, наконец, долгожданное, голосом Хельги:

«Склад два. Хладогенераторы. Двенадцать штук. Подключены к реактору. Отключать?»

«Сейчас буду», — ответил Илья и заспешил к складу. Остальные деловито вынимали азот и грузили емкости в катера. Было понятно, что всё в них не влезет. Поэтому оставшееся покидали в кузова грузовиков и поехали так. Рискуя напороться на шандар.

Совершенно не обязательно было возвращаться на станцию, чтобы оттуда начинать оборону. До границы пустынной зоны от складов Концерна было ничуть не дальше, чем от станции.

Подогнать грузовики как можно ближе к лесу, устроить временную базу и начать бомбардировку с катеров. Конечно, никто не имел опыта военного летчика. Да и техника никак не походила на военную. Но было огромное желание защитить хотя бы маленький клочок живой земли. Ради этого стоило освоить новую специальность. И как можно скорее.

Вдоль всего фронта наступления шандар раз за разом прошлись скутера, методично сбрасывая емкости с жидким азотом. Они лопались на земле, растекаясь холодными языками, и, мгновенно вскипая, оттесняли хищников обратно в пустыню. Азота требовалось много — и Илья боялся, что его не хватит. Что в каком-то месте они пропустят участок, шандар полезут там всей массой и их будет уже не остановить.

Истощив запасы Концерна, люди сумели задержать распространение пустыни. Теперь надо было укрепить позиции. Хладогенераторы, неспешно несомые грузовыми вертолетами, как раз и должны были создать постоянную холодную зону, которая могла остановить шандар.

Генераторы расставили равномерно, хотя и не везде абсолютно вертикально — спешили. И успели их включить до того, как развеялись облака вскипевшего азота.

Через некоторое время вдоль всей границы образовался непробиваемый ледяной вал из смерзшихся растений и осажденного водяного пара, скорей всего непреодолимый для шандар. Но кто мог знать наверняка? Вот пойдут они и сметут и вал, и генераторы, и лес, и станцию, и людей в ней. И не останется никого.

Люди погрузились в скутера и отправились на станцию ожидать конца.