Шрифт:
Пока конвой скручивал впавшего в истерику отца, а суд "удалился в совещательную комнату" Алёна вышла из зала и побрела, куда глаза глядят. Мама умерла. Умерла мамочка. А они… А они…, - плакала девочка. И братики ещё не знают. И она там лежит. Забирать надо. Хоронить. Домой ехать. А как теперь… одной? Может, всё же отца выпустят? Нет. Не выпустят, - тяжело вздохнула Алёна. Надо ехать. Надо к маме… за деньгами. Всё у неё. Девушка и не заметила, как вновь оказалась в скверике возле больницы. К кому сейчас идти? К главврачу? Или уже в морг?
– девушку передёрнуло.
– О, Василёк! Опять здесь? Проблемы?
– Мама умерла. Хоронить надо. Отца не отпускают…
– Постой - постой. Он у тебя там за что?
– За убийство. Пятерых наших ребят раздавил на тракторе. И одну девушку покалечил…
– А… Как же. Криминальную хронику посматриваем… И что, у тебя никого не осталось там из взрослых?
– Никого, - вздохнула девушка.
– А два братика остались.
– Она уставилась на пчелу, промышляющую в осенних цветах.
– Если сейчас надо забрать… деньги у мамы, это к кому обращаться?
– Думаю, к главврачу. Но, знаешь, давай по - другому. Сейчас тебя отвезут, помогут, а потом рассчитаемся, а?
– Не ожидая ответа он начал набирать кого-то по сотовому.
Глава 7
Уже через какой- то час девушка мчалась на шикарном по её меркам "джипе" с тремя серьёзными, малоразговорчивыми типами. Они сразу не понравились Алёне, но новый знакомый так глянул на них после первой же шуточки, что мужики надели маски неразговорчивой скорби.
– У девушки умерла мать. Отец сейчас на нарах. Других родственников - никого, только братишки малые. Поможете похоронить. Все затраты на мой счёт, - инструктировал новый Алёнин знакомый хмурых подчинённых.
– Ну что вы, зачем за вас счёт? У меня есть…
– Что у тебя есть, я догадываюсь. Не будем. Рассчитаемся.
И вновь хмурые улыбки и липкие взгляды странных знакомых.
– Чтобы всё чин чинарём. ВСЁ! От начала и до конца. Чтобы комар носа не подточил.
– Не впервой, Север, сделаем.
И они действительно сделали. Прежде всего - вышли ко вновь собиравшимся односельчанам, моментально вычленили заводил и утянули тех в сарай "потолковать". После нескольких взвизгиваний те высочили и рванули по домам. Толпа рассосалась. Не секрет, что в большинстве своём такие толпы состоят из трусливого шакалья, которое и черпает-то отвагу в чувстве безнаказанности. Затем все трое гуськом, вразвалку двинулись в контору, к представителю местной власти. Вскоре туда же, на ходу застёгиваясь, рванулся из дома участковый. А ёщё через пол часа изрядно выпустивший пар председатель в окружении Алёниных "помощников" появился в хате.
– Беда, конечно, беда, Алёна. Всё поможем. Всё организуем, всё, что положено. Это же на завтра надо готовить, да? Сегодня привезёте?
– Ты, отец, давай, запрягай твоих дармоедов. Что, дитё само здесь справится? Чтобы через четвертной здесь всё кипело. Убрать, помыть, почистить. Машину давай. Сейчас за покойной поедем.
– Да де же у нас. Неожиданно так.
– Мы же уже покалякали. Опять базар начинаем?
– искренне удивился заглавный.
– Нет. Я просто… Хорошо.
– А ты смотри, лейтенант. Если ещё какая пьяная морда сюда прицарапается под окна права качать, не носить тебе погон. Твой шеф тебе всё доходчиво растолковал?
– Ты, дивчина, бери одёжу, мы поедем. Там и помоют и оденут. Привезём чин чинарём, как шеф приказал.
– Что Вы! Я поеду. Я сама…
– Лады. Поедешь вон с Васо и Коляном, они там помогут. А я тут здешних подшевеливать буду.
В морге было холодно и неуютно.
– Ты мама, не стесняйся. Это же я. Всё сделаем, как следует. и помоемся, и оденемся. сами справимся, правда?
– разговаривала девушка, обмывая сухонькое тельце.
– Какая же ты у нас… Как же ты исхудала, мамочка! Зачем же ты так себя… - Не выдержав, Алёна упала на уже холодную материну грудь и разрыдалась. Выплакавшись, взяла себя в руки. Под руководством санитарки помыла мать и одела в немудрёную, но чистую одежду.
– Вот так, мамуля. Теперь поедем домой отсюда. Давай-ка, - она наклонилась и подняла лёгкое родное тельце с каталки.
– Вот так, - обняв покойную, она вынесла её в прихожую, где уже стоял гроб.
– Ты с ума сошла, девонька!
– запричитала санитарка.
– Разве можно так!
– Только так и можно. Это моя мама, - уклоняясь от рук пожилой женщины, объяснила Алёна. Она сама аккуратно уложила покойную в последнее ложе, поправила одежду.
– Теперь поможете?
– обратилась она к перекуривавшим молодцам.