– А ты не знала?
– облегченно вздохнул подозреваемый.

– Конечно нет, откуда?

– Да ты просто забыла. Когда еще малыми в бассейн ходили на плавание. Вы еще с Мышкой обе приставали - подбегали и нажимали - "би- би!".

– Точно, всплеснула руками хозяйка.
– Забыла. Ну ладно… Выкрутился… Перейдем к более серьезным вопросам. Мне еще снилось, что… что… ну, что между нами кое- что было. Ну?

– А хорошо это снилось? Я, я только так… извиняться мне за сон или нет…

– Это неважно. Совсем неважно, - покрывшись краской, отрезала девушка. Вот это как раз обсуждению не подлежит.

– Но почему же. Если приснилось, что это кое- что было невинно и чудесно, то какая в конце концов…

– Все. Проехали. Чем объяснишь?

– Может, перед этим… сном у тебя что-то было, а потом наслоилось?

По тому, как вновь покраснела девушка, Максим понял - угадал. Бедный Пенчо…

– Ладно, проехали и эту тему. А то ты наобъясняешь. Ну, хорошо. А теперь… Мне снилось, что я тебя тогда перебинтовывала. Говорила тебе, нет? И вот затеяла я уборку - ну, чем объяснить?
– она вытянула из стоящего рядом пакета грязно - бурые бинты и сунула их под самый нос своему гостю.
– Вот, под ванной лежали.

– Может, из семьи кто порезался?
– пробормотал растерянно Максим.

– Не смеши меня и не держи за дурочку - возмущенно вскрикнула девушка.
– Тут несколько метров бинтов. И крови, наверное, литра на два впиталось. Пальчик порезанный бинтовали?

– Ну, я не знаю, как у вас бинтуют, - промямлил, собираясь с мыслями, подросток.

– Макс, - серьезно и очень прочувственно попросила девушка. Скажи правду, а? Я ведь места себе не нахожу. Я с Юркой ни за что разругалась. Я боюсь дома оставаться. И ходить куда- нибудь боюсь. И в тоже время, чего- то жду…

– Хорошо, скажу, - решился Максим. Только это - большой секрет. Только шепотом. Даже здесь. Иди сюда.
– И, когда она наклонилась, одарив его ароматом юной свежести, он окунулся в эти бездонные, ожидающие откровения, глаза.

– Ничего не было, - начал увещевать он. Сна не было. Бинтов не было. Макса не было. Был Юрка. Ты любишь Юрку. Сна с Максом не было. Бинтов не было, - вновь повторил он.
– Теперь сон, сон, сон. Приходил Макс, просила помирить с Юркой. Обещал, ушел. Спишь, крепко спишь до утра.

Он уложил девушку на диван, укрыл пледом. Хотел было для убедительности снять халат, но, покраснев, отказался от этой затеи.

– Бинты, - подумал он, сворачивая грязный ворох. Больше ничего не найдет? Ах, черт побери! Как же забылось? Почему? Наверное, много сил ушло на восстановление, и потом какой-то сплошной галоп. Он взгромоздился на край ванной и, дотянувшись до решетки вентиляции, вытянул ее из пазов. Пакет, тот самый пакет, который он вытянул из тайника в ту ночь, лежал в вентиляции. Еще перед тем, как окунуться в беспамятство в ванной Максим запхал его сюда. Сейчас он уже знал то, о чем ранее догадывался - деньги. Судя по тому, как расправились с владельцами или точнее, должниками - большие деньги. Интересно, нашла ли их Косточка? Неет, не хватило бы терпения уличать. Показала бы сразу после бинтов. Но береженого Бог бережет. Он ввел в подсознание спящей отрицательное знание о деньгах в вентиляции, не удержавшись, чмокнул ее в бархатистую щечку, после чего, осторожно закрыв дверь, выбрался из квартиры.

Вторая половина

Домой он пришел еще до приезда отца. Развернув пакет, присвистнул. Толи должков накопилось, толи крупная партия наркоты была, но пятьдесят пять тысяч евриков - еще та сумма для районного масштаба.

– А я тут жался, двадцать тысяч только и отстегнул Сину. Даа… Пора, пора идти по стопам Деточкина. Подумав, он распихал наличность в ящики своего письменного стола, полюбовавшись драгоценностями, спрятал колье и диадему между страницами здоровенных томов жизни животных и поставил их назад в шкаф. Повертев перстень, положил его пока в задний карман джинсов. Затем, запустив компьютер, сел перепечатывать из тетрадки стихи своего друга. Надо было спешить.

– Перезлится, придет истребовать. Не открутишься, - сам себе объяснял он. За этим занятием его и застал вернувшийся с рыбалки отец.

– Ну, и?
– привычным для них вопросом встретил рыбака Белый-сын.

– Вот, смотри, какие красавцы - похвастался отец, сгружая в выварку улов. Они действительно были хороши - длинные, сильные словно торпеды, головастые рыбины. Голавль, он и есть голавль.
– А у тебя как?
– поинтересовался отец, распаковываясь.

– Да ничего. С Сином, ну, с тренером поговорил. Передал наше решение… - по брошенному на него взгляду отца Максим понял, как приятно отозвалось в том слово " наше".
– Ну, с Серым повстречался, некоторые мелкие вопросы порешал, сейчас занимаюсь - почти ни в чем не соврал лукавый сын.

Отец, уже переодевшись, принялся за немудреный процесс подготовки рыбы к вялению. Он был совершенно трезв и впервые за десятилетия от него не разило табаком. Впрочем, после вчерашней ночи Максим удивился бы обратному.

– Сказал ребятам, что перед медкомиссией не хочу. Да и от курения надо пока воздержаться - поняв взгляд сына, объяснил старший Белый.

– Ты сказал своим?
– удивился Макс.

– Да нет. То есть сказал про медкомиссию, но не сказал, - зачем. У нас ведь медкомиссия перед любым назначением, если должность летная, - почему- то помрачнев, объяснил офицер.