– Ты что, уже?- начала было девушка, но тут же осеклась - почувствовала, что это - что- то другое.
– Хорошо. Собирай. Я девчат, ты - парней. Но…, - она запнулась.

– Ну?

– Ты будешь должен.

– Это не мне надо. Это - ей… Нет… Вру… Мне… Ладно… Все, что пожелаешь.

– Макс, не думай плохо. На чужом горе…

Они разошлись. Найдя среди куривших на улице мужиков отца, Максим сказал, что дома ночевать не будет.

– Хорошо. Понимаю, сынуля,- неожиданно ласково произнес отец. Только вот что…Отец Светы хотел с тобой поговорить.

– Поговорим.

– Ты не понял. Сейчас.

Отец погибшей девушки по праву носил кличку Слон. Такой же здоровенный, кажущийся добродушным, но умный, порядочный, и одновременно страшный в своем гневе слонище. Сейчас он, серый от сдерживаемой в душе боли и ярости, молча, крепко пожимая руки, принимал соболезнования товарищей. Положив руку на плечо подошедшему юноше, он отвел юношу в сторону.

– Мне сказали в милиции… ты знаешь кто…, что ты можешь помочь найти. Не знаю, что и как… не могу сейчас думать. Прошу тебя. Умоляю. Перед бедной доченькой моей заклинаю - он, не сдержавшись, всхлипнул - помоги. Но… - глаза его сверкнули, - сначала мне. Мне! А уже потом этим законникам. Хорошо?

Когда Максим пришел в квартиру Костянко, там уже собрались "наши". Все были подавлены свалившимся несчастьем.

– Ну и что теперь?
– хмуро поинтересовался Патрик- поэт.

– Давайте, проводим в последний путь - предложил Максим.

– Ты что? Ты что?
– возмутилась Татьяна - Косточка. Похороны то только завтра.

– Она уже уходит. Уже далеко… Ей страшно и тоскливо… мы можем только покричать вслед. И еще сегодня она услышит - сбивчиво, но как-то прочувственно, убедительно попытался объяснить юноша свои ощущения.

– Куда уходит? В рай?
– уточнила Кнопка.

– Нет… вообще уходит. Растворяется… Но мы еще можем докричаться. И если, - вдруг решился он, если кто что-то недосказал…, если просто хотите попрощаться, я… могу… передать. Только - не медля.

– Тогда я первый - решился Сергей.
– Это как? Тебе говорить, а ты, как медиум?

– Нет. Закрой глаза, вспомни… только - живую, и прощайся. А я - как антенна. Давай, Серый.

Сергей закрыл глаза. Максим чувствовал, как он пытается сосредоточиться.

– Ты ей крикни. Будто она где-то в лесу. Кричи, чтобы услышать, - попросил он друга. А потом, когда услышишь ответ, говори все доброе, что только можешь.

И Сергей докричался. Услышав эхо ответа, он подошел к другу, положил руки ему на плечи и, обращаясь куда- то к небу, шептал что-то ласковое. Из закрытых глаз его потекли слезы и, глядя на это, поверили, захотели поверить остальные.

– Ладно, Серенький, ладно, хватит, дай и мне - попросила через некоторое время Костянко, мягко отодвигая его от медиума. Она с сомневающейся, в другое время - симпатично- смешной миной закрыла глаза и также положила руки на плечи Максиму, затем на мгновенье удивленно открыла свои серые глаза, но тут же закрыла их и что-то зашептала. Затем, не веря, но, повинуясь какому-то чувству, к живой "антенне" стали подходить и остальные.

Макс пришел в себя от покалывающих лучей утреннего солнца. Он привычно потянулся за ними и попытался встать, чтобы пройти на балкон. Чьи-то руки, упершись в его грудь. Мягко, но решительно не пустили его.

– Куда- куда?
– прозвучал знакомый голос.

Окончательно проснувшись, юноша увидел, что лежит на просторной кровати Костянкиных родителей, а в его голую (!) грудь упираются Косточкины ручки.

–Доброе утро!, - поприветствовала хозяйка протирающего глаза постояльца.
– Хоть в этом доброе, - поправилась она.

– Доброе, - машинально ответил юноша.
– В чем "хоть в этом?" -поинтересовался он, озираясь по сторонам.

– Ну, я боялась, что ты опять на месяц бухнулся. А я - отвечай. Хорошо, что Мышка еще не знает. А то бы мало не показалось, -она деланно засмеялась.

– Причем тут Мышка?
– все еще осматриваясь, возразил Макс.
– Я вчера… не рассчитал. Просто силы вышли. Ну, как в аккумуляторе. Надо было… Ну да ладно. Постой, - спохватился он вдруг, - а кто меня это… уложил?

– Неужели ты думаешь, что в постель моих родителей тебя мог уложить кто- то другой, кроме меня?

– Нет… Уложить… Почему -же… Это же не… Если оказать помощь, то могли и ребята… И вообще…- начал мямлить подросток.

– Конечно, помогли. Уложили на диван. А в кровать уже я, ночью.

– И… раздевала?

– Ну и что?
– с деланным равнодушием ответила девушка. Подумаешь! Во- первых, не до гола же! Во вторых - и не таких видала. В третьих - всякие там повелители мух и экстрасенсы и принцы цветов - не в моем вкусе.

– А кто в твоем?
– обиделся Максим.
– Если Сергей, то поспешай - место освободилось.