– Понимаете… Как бы это правильно… Ну, лечить, так лечить. Поэтому, кроме онкологии следовало пройтись и по остальному…

– Ну, от чего ты меня еще исцелил, кудесник?

– В общем… если захотите… подбирал слова Максим, то у Вас опять могут быть дети.

– Вот оно что… Что же ты краснеешь, моя скромница? Если захочу… - Она хорошо пригубила из бокала и, собираясь с мыслями стала рассматривать сад, в котором располагались беседки этого ресторана. Умытая дождем листва переливалась изумрудными оттенками, в ветвях перекликались странными голосами какие-то птицы, а бушующие всевозможными красками цветы на клумбах одурманивали своим ароматом.

– Зря стесняешься, бесенок. Я… я не могу пока ничего сказать. Это надо понять… прочувствовать. Как и само воскрешение. Эта ошибка молодости… Какая там еще несчастная любовь - махнула она рукой. "Жениха хотела, вот и залетела!" - не про меня. Просто залетела. А потом, когда сказали, что детей не будет, не очень-то и переживала. Подумаешь - дети. Для себя живем. А потом - и усыновить можно. И только со временем, взрослея… - ладно, давай выпьем за тебя. За моего бесенка.

– Ты не обижайся, что я тебя так называю, - орудуя вилкой, продолжила молодая женщина. Она уже слегка опьянела. Отвыкший от спиртного и отдавший много сил за эту неделю, Максим тоже почувствовал симптомы легкого опьянения - легкость мысли, восторженность ("Я сделал это!"), симпатию к людям, в частности, конечно, к своей собеседнице.

– Давай все- таки начистоту. Кто ты? Ангел или бес? По тому, что ты не только лечишь, ты далеко не ангел. Значит, ну?

– Не знаю я. Ну, не знаю. Не могу понять. Это так неожиданно началось… и все как-то вприпрыжку, все некогда даже разобраться, даже подумать.

– А давай вместе!

– Что вместе?

– Выпьем и подумаем, разберемся.

– Тогда - за Вас. Вы- удивительная женщина. И я за то, чтобы у Вас все было хорошо, чтобы исполнились все Ваши желания, чтобы…

– Этого хватит. За исполнение желаний - и Итальянка, одарив Макса длинным сочным взглядом, до дна опустошила свой бокал. Макс, поймав себя на опьянении, только пригубил коварного напитка.

– А теперь - заговорчиски потянулась собеседница через столик- расскажи, что ты еще можешь. И мы вместе подумаем, кто ты такой.

– Ну, я еще в больнице травмы… Черепно- мозговые…

– И крест там тебе подарили?

– Ну да, я же говорил.

– Очень странно. Но это пока к делу не относится. Что еще?

– Знаете, вот в боксе, когда я на ринге, реакция так ускоряется, что кажется, будто все в замедленной съемке.

– Это бывает. А еще?

– Еще,- усмехнулся Максим.
– Вот, к примеру. Только не пугайтесь. Он сосредоточился. Минута, две. Затем раздался шум крыльев и в беседку влетел обитатель сада - крупный синий попугай. Он сел на стол, вперевалку подошел к женщине и положил возле ее руки розу. Затем комично поклонился и был таков. Почти сейчас же на его место приземлился его коллега и принес вторую розу - белую. А затем третий ара вновь одарил молодую женщину алой розой.

– Вот так, - прокомментировал Максим.

– Браво, просто цирк какой-то - захлопала в ладоши Элен.
– Это и уморительно и потрясающе. У тебя богатая и добрая фантазия.

– Да, вздохнул Максим.
– И за это меня назвали повелителем мух.

– За это?
– изумилась Элен.

– Да нет, не за это, конечно. Я по глупости заставил майских жуков и ночных бабочек танцевать вокруг ночного фонаря. Вот и…

– Обидели бедненького. Не оценили - иронично пожалела Макса молодая женщина. _ Ну да ладно, тебе, бесенок, губки- то надувать. А с людьми ты так можешь?

– Нет… не знаю… не пробовал. А зачем?

– Так уж и не пробовал. Кстати, что ты с моим Юриком сделал? Он просил за него заступиться.

– Он большая дрянь.

– Ого! И это не ревность?

– Нет, просто он…

– А жаль - перебила женщина. Но все- таки избавь его от прыщей. Как- то это мелко, из какой- то детской сказки.

– Из детской? Хорошо, избавлю. Вылечу. Но мне тогда его надо увидеть, а я не хочу.

– Ну, пожалуйста!

– Хорошо, придумаем что- нибудь потом.

– Вот и славно. А что еще можешь?

– Еще?
– Максим хотел уже было рассказывать и показывать дальше, но вдруг случайно поймал взгляд собеседницы. Не тот, манящий и обещающий, не тот, молящий и надеющийся, даже не тот - восторженный, а оценивающий и прикидывающий, как использовать.

– Еще одну вещь покажу чуть - чуть попозже.

– И это все?
– с сомнением поинтересовалась Светлана.

– А этого мало?
– в свою очередь изумился юноша.

– Ты не понял. Много, безумно много. Но для того, чтобы понять, кто ты, или, точнее, что с тобой твориться - мало. Ого, вот и обещанный деликатес. Давай под горячее коньячку, а?

– Не люблю я все эти коньяки. Врезал, словно укололся, и готов. Уж лучше вино.

– Тогда белое. Сейчас - она сказала фразу возникшему официанту. А пока поговорим о деле. Тебе как лучше - наличными или счет открыть?

– Это о чем?

– Да ладно тебе. Можно подумать, что уже о гонораре забыл. Не поверю, что есть люди, забывающие о миллионе зеленых.

– Да не надо. Куда мне с ними. Вы мне лучше все- таки организуйте прием к этому Игнату.

– Я от своих слов не отступаюсь. Ну, хорошо. Давай так. Твой миллион у меня в обороте. До твоего совершеннолетия. Это сколько - годика два?