– И что ты хочешь за это?

– Еще даже не думал - улыбнулся вдруг Макс.
– Все это приходит неожиданно. Просто жалко такая… - он сконфузился и замолчал.

– А что ты получил в прошлый раз?
– заглянула в его глаза женщина.

– Ничего - ответил юноша и тут же покраснел.

– Понятно - тонко и понимающе усмехнулась Элен.
– Вот что, - решительно заявила она. Торговаться ты не думаешь и условий не ставишь. Все еще скромный и неиспорченный мальчичек. Но я свою жизнь ценю очень высоко. И если не врешь, если вытащишь меня с того света, получишь… ну, скажем, миллион зеленых. И то, "ничего", что за прошлое лечение. Ну, это - уже по желанию, - теперь искренне улыбнулась женщина, наблюдая за повторной волной краски, заливающей лицо и уши юноши.
– Когда думаешь начинать?

– Если Вы не против, то вечером.

– Сегодня? Ладно. Что нужно?

– Комната, кровать, ну… стул рядом и кресло у окна.

– И все?

– Да, кажется…

– Ох, чувствую, связалась я с юным шарлатанчиком, - притворно обеспокоено вздохнула женщина. На самом деле она уже поверила в чудо.

Битва была тяжелой. Каждый миллиметр отсеченных щупалец, каждая оборванная паутинка метастаз били, били и били волнами пронзительной боли по нервам подростка. Решив не отвлекаться, Максим, не сдерживаясь стонал и ругался. Пациентка некоторое время, в самом начале таращила свои глазищи на невиданные лучи, поникающие в нее из рук таинственного целителя, затем, привыкнув, лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям. Максим решил не усыплять ее. Пусть видит, что это за лечение. А то- ни одному слову не верит. Потом скажет, - само прошло, а ты вовремя подсуетился. Было видно, как трудно она сдерживала поток рвущихся вопросов. Но они договорились сразу: потом, потом, все потом. Максим уже после первой ночи понял - будет очень тяжело и больно.

– До вечера меня нет. Вечером и ночью меня тоже нет. Никаких вопросов, никаких комментариев. Боли не было? И не будет. А сейчас, извините. Занимайтесь своими делами. Лучше всего - настраивайтесь на борьбу. Помогайте мне. Лекарства? Думаю, не надо. Спиртное, сигареты? Вам не хочется и не захочется. Все. Извините.
– Он прошел в свои апартаменты, прикинул, где будет больше солнца, и завалился спать прямо на пушистом ковре.

Задремала, переживая заново ночные потрясения, и Максова пациентка. То, что она увидела, испугало ее своей необычностью. Но одновременно и обнадежило. Макс поступил не по - юношески умно, дав ей увидеть процесс исцеления. А, следовательно, - и поверить. Теперь Итальянка готова была беспрекословно и не раздумывая исполнять любой приказ, любой жест таинственного подростка. И она исполняла.

– Меня не для кого нет. И не будет. Сама дам знать. Еда, напитки - в номер. Только безалкогольные. Никакого шума. Никаких звонков. Даже если объявят атомную войну или конец света. Отвечаете головой - проинструктировала Элен своих быков, после чего устроилась спать.

– Кто же он?
– вспыхнула мысль.- Потом, - отмахнулась она. Хоть ангел, хоть бес. Точнее, применительно к нему, - улыбнулась молодая женщина, хоть херувимчик, хоть бесенок - лишь бы вылечил. А там, разберемся, - погружаясь в дрему, решила она.

Максим проснулся от грохота долбанутой кем-то двери.

– Я же сказал, возмутился он, садясь и открывая глаза. Было уже довольно поздно - ближе к вечеру. Судя по всему, солнечные лучи довольно долго заряжали его энергией. Не чувствовалось ни боли, ни тяжести в голове. Еще бы часок. Он поднял взгляд на того, кто столь беспардонно нарушил его отдых. Это был ухоженный до лощености мужик в последнего писка прикиде, с неизбежными золотыми побрякушками и серьгой в ухе. Визитеру было лет 23-25, но для пятнадцатилетнего подростка он был уже "мужиком". Он разглядывал сидевшего на ковре юношу надменным взглядом прозрачно- голубых глаз и брезгливо кривился.

– Вот, значит, каков новый избранник Ленки. Молодой, да ранний?

– Вы кто?
– решил уточнить личность гостя уже и сам догадывавшийся об этом Макс.

– Я кто? Это неважно - отмахнулся визитер. Ты кто? И что здесь делаешь?

– Живу я здесь - вспомнил старый анекдот Максим. А Вы кто Елене - бойфренд, мачо или просто содержанец?
– поинтересовался он, легко вскакивая с ковра.

– Ччтто?
– начал заикаться от наглости шпанюка бойфренд - содержанец.
– Наглец, ну наглец… То-то мне сказали - заперлись и никого видеть нет хотят. Она наглых любит. Ну, ничего, я тебя отучу, - кинулся на подростка соперник. Максим без труда уклонился от непрофессионального и даже немужского удара и вместо ответа схватил незваного гостя за нос. Бойфренд взвизгнул, но, почувствовав, что при каждом движении становится больнее, затих.

– Слушай меня, нарцисс, - зло зашипел Максим.
– Если будешь дрыгаться, переломаю твой шнобелёк. Потом оборву уши. Некуда будет серьги цеплять. Потом порву пасть, - пугал он уже побледневшего мачо. Отвечай быстро, пока я добрый. Ты кто?

– Юрик. Юрий Говоров, - прогнусавил мачо.

– Фамилия хорошая. Но я не о том. Ты что, Ленин дружок?

– Ну да. Уже почти год.

– И это - основное занятие, или в нерабочее время?

– Вообще- то…

– Ясно. Содержанец. Ша!
– он слегка крутанул нос пытавшемуся взбрыкнуть Юрику. Теперь - кто сказал?

– Николаша.

– Это еще кто?

– Ну этот… один из ее быков. Заглавный.

– Ему какая печаль?

– Ну, корешуемся мы. Ему за это от меня перепадает. За информацию.

– Кому еще продает?

– Не знаю… А-а-а, не надо. Догадываюсь, что одному авторитету. Только кликуху и знаю. Молох.

– Ладно. Теперь слушай сюда. Ты пока что сладко жил за счет морды и ммм гениталиев. Теперь ни то, ни другое не поможет. В глаза смотри- тихо но непреклонно повелел юноша. И передал незадачливому Юрику все то отвращение, которое вызывали у него эти холеные самцы, берущие все от жизни одним или двумя местами. И более всего вызывали у подростка омерзение вот такие - самовлюбленные, считавшие, что осчастливили мир своим появлением. Сидели бы в тени, как коты на хозяйкиной кухне. Нет, надо еще славы, уважения почета. Бендер считал, что все это дают деньги. Эти считают, что все это дает…