Максим остался горд своей попыткой придворной вежливости, шейх в ответ снисходительно улыбнулся и отдел соответствующие распоряжения.

В свои апартаменты - помыться и позавтракать перед полетом к морю - юношу сопровождал теперь уже личный переводчик.

– Что ты имел в виду?
– поинтересовался Макс, когда они шли по анфиладам.

– Я думаю, ты уже понял, - улыбаясь, ответил Сахим.

– Но почему?

– Я думаю, ты и это уже понял.

– Я спрашиваю, почему ты…?

– Я верный слуга своего господина. Что хорошо ему, хорошо мне. Что плохо ему- плохо мне. Для нового господина может и не понадобиться моя служба. Думаю, точно, не понадобится. А теперь только слепой не видит - ты исцеляешь нашего владыку. Вот поэтому. Но слуги этого… дворца для гостей - глаза и уши его высочества наследника. Поэтому я буду вас просить не вести со мной разговоров, которые могут вызвать неудовольствие его высочества.

Максим хорошенько смыл кровавый пот в турецкой бане, не удержавшись от соблазна, принял все банные процедуры, привлек к этому же процессу Сахиба ("Я повелеваю - заявил он на отнекивания переводчика. В конце концов мне нужна компания и беседа. А что за разговор, когда одного драят и мнут, а второй на это любуется?")

Затем они, укрывшись простынями, благоухающими неизвестными ранее Максу ароматами, лежали в шезлонгах на краю бассейна и толмач рассказывал юноше о традициях и достоинствах турецких бань.

– И за столом тоже будешь со мной. Не могу за таким… ипподромом и в такой пустыне один сидеть.

– Можно накрывать и в малой столовой…

– Пусть накрывают в малой, но на двоих.

– Боюсь, это не будет приветствоваться… хозяином.

– Скажешь, втираешься в доверие.

Дальнейшие препирательства были прекращены вестью о том, что шах приглашает желанного гостя к себе.

– Как Вам наше море?
– поинтересовался во время полуденной трапезы шейх. Максим, зарядившийся энергией от щедрого здесь солнца и эмоциями от обитателей кораллового рифа, только из вежливости клевал по чуть- чуть какую - то, надо отдать должное, исключительно вкусную, рыбу.

– Прекрасно, нет других слов. Оно просто прекрасно, - действительно не находя слов, ответил юноша.

– Я думаю, вам есть с чем сравнивать?- осторожно поинтересовался властелин, косясь на крест Максима.

– Да нет вообще-то, - чистосердечно признался Макс. Я и бывал-то только на Азовском море. А в этом году собирался с отцом на Черное. В Севастополь. С со Средиземным еще толком не познакомился… Не знаю теперь…

– Все будет хорошо, - успокоил его шейх. Теперь и я верю - все будет хорошо. Если пожелаете, после отдыха я покажу вам жемчужину этого рифа.

– Вы сами?

– В мире складывается плохое впечатление о шейхах, да и вообще, владыках востока, как о средневековых монстрах, только и сидящих в гаремах. Я, к примеру, свободно говорю на шести языках, управляю не только автомобилем или катером, но и, как вы сегодня видели- вертолетом. Поэтому умение шейха плавать или там, нырять не должно Вас шокировать.

– Нет, просто Вы лично - это большая честь для меня - нашелся юноша, и по тому, как тот согласно кивнул, понял - попал в точку. Все- таки кое-какие "мухи" у них от средневековых осталось.

Солнце пронизывало изумительно чистую воду очень глубоко и в глазах рябило от мелькания красок, которыми природа одарила коралловую рыбную братию. Впрочем, и формами она наградила их весьма разнообразными - от комичных, до устрашающих. Но почему только рыб. Все живое и неживое было ярко-нарядно раскрашено. Розовые, неоновые, переливчато - оранжевые, салатовые слизняки и улитки, завораживающие морские звезды, странные но тоже пестрые каракатицы… да кого тут только не было! Удручало только одно - вся эта, словно на праздник разодетая публика жрала, жрала и жрала друг друга.

Шейх тронул зачарованно глазевшего по сторонам юношу и, показав пальцем в направлении нижних этажей этой морской коммуналки, потянулся туда длинным багром с рыбиной на конце. Через некоторое время из неприметной коралловой норы медленно, словно нехотя показалась громадная уродливая голова на длиннющей шее. Голова была плоской, с тупо вытаращенными глазами. Ощущение этой же тупости придавал приоткрытый зубастый рот. Да и окрас был пренеприятный что- то типа лежалого в воде булыжника или коряги. Такая же плоская шея все неправдоподобнее тянулась за головой. Мурена - дошло до юноши, когда змея выбралась из убежища во всей своей трехметровой красе. Та, наконец, сорвала с крюка угощение и скрылась. Шейх обернулся к Максиму с горделивой улыбкой. Но недолгой. Лицо властелина перекосилось, и он показал рукой за спину своего гостя - в сторону открытого моря. Шейх резко развернулся и схватив Макса за руку, дернул к берегу. Жест был однозначным- надо драпать. Увидев, что понят, аквалангист рванулся от коралла. Макс все- таки решил вначале убедиться в этой опасности. Долго убеждаться не пришлось - длинное обтекаемое тело акулы спутать с кем- либо другим было довольно трудно.

– Не успеем, - мелькнуло в мозгу. Но как же? Шейх же говорил - специально огорожено. Абсолютно безопасно…

Людоедка, нимало не озаботясь причинами провала мер безопасности, мчалась вперед, на уже видимую жертву. Макс попробовал ударить по хищнику страхом - но голод был, видимо, сильнее страха. Вспомнил, что акулы якобы боятся… чего же они боятся, черт возьми? В это время гигантские челюсти с многорядными зубами сомкнулись где- то на уровне таза. Максим был перекушен напополам и зверюга, привычно тряся головой, дабы оторвать надкусанное, проскочила мимо. Юноша захлебнулся от крика, выпустив мундштук, закашлялся, но не почувствовав боли и не видя крови, взглянул вниз. Ноги и все остальное было на месте. Макс вернул шланги на место, глотнул воздуха и счастливо рассмеялся. Как же от мог забыть? Это же, как удар? Насквозь, как через туман. Как через голограмму. Одними только плавками и полакомилась. Ну что же, тогда позабавимся. Главное - шейх. Отвлечь внимание.