– А что я сказал?
– испугался такой реакции юноша.

– Повтори, что ты сказал, - с ненормальной настойчивостью повторила молодая женщина.

– Я говорю…что пока надо очень осторожно. Ножки слабые… хрупкие. Поэтому, когда он сегодня пойдет…

– Вот! Ты действительно это сказал! Пойдет. Сегодня пойдет! Госспоодии, - протянула, чуть ли не причитая Синичка.
– Если это случится… Если это случиться! Все отдам. Душу свою отдам!

– Да пойдет, пойдет, - обнимая разрыдавшуюся женщину и осторожно вытирая ей слезы, уверил Максим.
– Если не лентяй, конечно.

– Он? Лентяй?
– сквозь слезы улыбнулась журналистка.
– Да за ним, когда он ползает, не угонишься.

– Тааак! Ну, я что- то такое подозревала!
– прокомментировала увиденное Татьяна.
– А ты еще спрашивала, " зачем ему это", зачем ему это", - вот, оказывается зачем!

– Молчать! Пока. Не. Пойдет. Алексей.
– Молчать!
– скомадовал обличительнице Максим.
– До свидания!
– обратился он уже к журналистке. И как случиться - сразу позвоните.

– До вечера! Обязательно позвоню!

Татьяна не прощалась, озабоченно ощупывая губы, подбородок и щёки.

А Максим, выйдя на еще пустынную улицу и вновь присев на знакомой скамье скверика, вдруг почувствовал прилив счастья. Такого светлого и пронзительного, что аж зажмурился, словно от вспышки. Вспоминая радостно- изумленный взгляд несчастной матери, ее светлые слезы, Макс еще раз убедился, что все- таки лечить радостнее и светлее, чем убивать и калечить. Хотя и, почему-то, больнее. Но стоит, стоит, стоит. Даже ради вот таких ослепляющих мгновений счастья стоит. Он перевел дух, сполна насладился своей радостью, затем, пошатываясь побрел к метро. Следовало отоспаться перед всеми этими беседами и церемониями.

Журналистка сегодня в редакцию не пошла. Ждала чуда и шастала по Интернету - искала сведения о предстоящих сегодня в три часа церемониях. Когда проснулся Алешка, она прервала это занятие, привычно посадила подвижного, как ртуть ребенка на пол и с трепетом стала ждать. Видя и чувствуя напряженно-нервное состояние сестры, села рядом и обняла ее Татьяна. Мальчик озадаченно посмотрел на почему- то молча глазеющих на него родных людей, по привычке ползком направился к ним, но затем вдруг встал, сделал пять - шесть робких, но быстрых шажков. Плюхнувшись на мягкое место, Алеша переосмыслил происшедшее и возобновил передвижение новым способом, добравшись на этот раз до матери.

– Свершилось! Свершилось! Свершилось!
– шептала та, сжимая сына в объятиях и давясь слезами.

– Звони. Звони немедленно - прорезался голос у тоже всхлипывающей Татьяны. Глядя на рюмзающих взрослых, скривился, собираясь заплакать, и ребенок.

– Ну-ну, Лешок!
– все хорошо!
– подхватилась и бросилась к телефону журналистка.
– Не отвечает. Пошлю сообщение. Так и напишу:"Свершилось!".

– Он еще сегодня придет?

– Да, обещал. Надо будет закрепить. Только давай смотреть. Он сказал, чтобы Лешка не усердствовал пока.

– "Он" - кисло усмехнулась девушка. Скоро с большой буквы будешь говорить - "ОН". Как о святом.

– Не ерепенься, - ответила старшая сестра, счастливыми глазами наблюдая за следующей попыткой ребенка по освоению нового способа передвижения.
– Ты сама уже видишь, что не права, что плохо думала о человеке и что просто его оскорбила. А "он" - потому, что знаю только имя. Давай лучше потеребим в Интернет. Может, найдем что? Где-то что-то в три часа. Какая-то церемония.

– Ну, одну я сама знаю. Сегодня подведение итогов математической олимпиады. Это всем известно. Призы шикарные. Ну, это не про твоего героя. Судя по всему, он у тебя больше гуманитарий. И вообще, судя по поведению, он хлопчик продвинутый. Поёт, танцует, компру достает, лечит, обнимает… - бурчала девушка, вытаскивая, тем не менее, на своём компе сайт университета.

– Среди финалистов один Максим. Некий Белый, - вскоре сообщила она. Но кто он и откуда - ничего. Только фамилии.

– Белый… Белый… Что- то было… Даже у нас. Не по моему профилю, но… Да, вот. Летчик. Герой. Вот его фото.

– Совсем не он, - фыркнула девушка.

– Но что- то похожее есть. Может, отец?
– наметанным взглядом догадалась журналистка. Посмотрим биографию. Так… Откуда? Т-а-а-к. А если областную прессу? Ну конечно! Вот, - победитель областных соревнований… по боксу. Странно… И вот, ну конечно, он! Победитель областной математической олимпиады. Он. Белый Максим. Покопаюсь я пока еще. Ты посматривай за Лешкой, чтобы не переусердствовал.

Татьяна, что-то надумав, покорилась и взялась приструнивать непоседу, явно старавшегося наверстать упущенное. На некоторое время эту активность удалось нейтрализовать путем кормления. Да и то, пережевывая бутерброд, непоседа беспрестанно болтал ногами и по- новому осматривал комнату, явно прокладывая в уме новые маршруты. В это время напряженный журналистский поиск давал все новые результаты. Синичка раскопала публикации о чудесах медицины в областной больнице, об убийстве девушки в том самом городке, о страшных бандитских разборках в районном и областном центрах, перечитала столичную хронику о конце банды Червеня. Что еще аномального? Да, неслыханное увлечение меценатством - значительные анонимные пожертвования детским домам в том же областном центре. Личный гость Ираклия - вспомнила она рекомендацию. Что - то было и в ресторане. Ну конечно - же эти чудеса! При президенте и в последний раз… И еще - что видела собственными глазами. И эта убийственная компра… Значит… значит… - напряженно думала журналистка. Действительно, объяснить трудно. Пусть уляжется, - решила она и радостно окунулась в новые родительские заботы.