— Тогда я попробую предвосхищать ваши желания.

— Ну так предвосхитите мое желание поскорее вернуться в Лохэн!

— Вы вернетесь, миледи.

— Когда?

— На этот вопрос я ответить не могу.

— Или не хотите?

Джэнет отвернулась и взяла у Клары Колина.

— Я хотел бы заново познакомить вас с замком Брэмур и непременно сделаю это. Впрочем, где библиотека, вы знаете. Используйте ее как можно чаще.

К Брэмуру подбежала Аннабелла.

— А пони у вас есть?

— Пони? Нет, но у тебя он будет.

Джэнет изумилась. Ведь он сейчас дал обещание ребенку. Понимает ли он, что его надо будет исполнить? Ведь маркиз Брэмур, насколько ей известно, не очень тверд по части обещаний.

Ну это… вовсе не обязательно, — поспешно сказала она.

— Обязательно. Я же вырвал девочек из родного окружения.

Джэнет вздохнула — это было не совсем так. Да, они жили в Лохэне, но там их окружение составляли все те же Самсон и Далила, Клара, Люси, Колин и она сама. Даже во время этого мучительного путешествия девочкам было лучше, чем в Лохэне при жизни отца.

Они устали, — сказала Джэнет. — И ванна им бы не помешала.

«Да и мне тоже», — добавила она про себя.

— Я прикажу все приготовить. Трильби поможет Люси.

— Но нам больше не нужны помощники.

— Я бы очень просил вас позволить ей помогать. Это бывшая горничная жены Рори, Беты. Когда Рори погиб, Бета… покинула Брэмур, и с тех пор Трильби места себе не находит. Ведь она была не просто горничной, а камеристкой и теперь очень тоскует.

Неужели это имеет для вас какое-то значение? — удивилась Джэнет.

— Да…

— Ну тогда мы охотно примем ее услуги.

— Спасибо.

— А как ваша нога?

— Болит, — признался Брэмур.

— Надо ей дать отдохнуть.

— Вас это действительно заботит, мэм?

— Да, мне надоело постоянно облегчать ваши страдания.

— Ваш ответ наносит мне рану куда более глубокую, чем пуля бандита.

— Неужели?

Джэнет направилась к замку, и Нил захромал рядом. Уголком глаза она заметила, что Кевин возле конюшни беседует с каким-то человеком чуть постарше. Джэнет его не узнала, но ведь она прожила тогда в Брэмуре очень недолго, а с тех пор. много всего случилось.

И все-таки вид замка Брэмур всколыхнул ее чувства…

Войдя в холл замка, Джэнет приятно удивилась: внутри было гораздо чище и опрятнее, чем раньше.

— Здесь все по-другому, — заметила она.

— Да, это Бета, жена моего кузена. Она все в Брэмуре переиначила.

— А что с ней случилось? Я слышала о смерти вашего кузена и о том, что он, очевидно, убил Черного Валета. И после этого исчезла его жена?

Нил передернул плечами.

— Некоторые считают, что она бежала с Черным Валетом. Другие утверждают, что погибла вместе с ним. Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, что произошло на самом деле.

— А вам она нравилась?

— Да. Бету трудно было не полюбить, но ее насильно выдали за моего кузена, и она была несчастна с ним. Тем не менее она многое переменила в Брэмуре к лучшему.

Джэнет попыталась припомнить все, что когда-либо слышала о Брэмурах. Аласдэр не знал, что она когда-то любила одного из обитателей замка, и часто сплетничал о них с Марджери. Говорили, что жена одного из Форбсов оказалась якобиткой и бежала с преступником, за голову которого было обещано целое состояние. То, что Джэнет тоже была якобиткой, их нисколько не смущало, им даже доставляло удовольствие поносить якобитов в ее присутствии. «Все якобиты — предатели!» — злорадствовала Марджери.

Джэнет вздрогнула. Да, она понимала эту сбежавшую женщину. Она тоже была рабыней вековых традиций и привычек. Женщину ценят только как производительницу или рассматривают как источник приобретения состояния и земельных угодий. Все жены лендлордов — заложницы. Может быть, эта Бета нашла свою любовь и вырвалась на свободу? Хорошо бы! Не исключено, что и ей тоже когда-нибудь удастся…

Уилл отпил глоток эля из кружки и хмуро взглянул на Берка.

— Значит, он выжил?

— Ага.

— И графиня его вылечила? Берк кивнул.

— Значит, она все еще к нему неравнодушна, — негромко заметил Уилл.

— Сэр?

— Да так, ничего. — Уилл мысленно выбранил себя за то, что проговорился. — И где он теперь?

— Он увез ее в Брэмур.

Уилл обвел взглядом холодную сырую пещеру — пристанище его беглых подопечных. Становилось все труднее с едой. Его разбойничьи налеты давали мало поживы, и не было денег, чтобы переправить людей во Францию. Один юноша все время кашляет, дети очень худы.