— Ах ты, предатель, — прошептала Джэнет на ухо сынишке.

— Черт побери, — внезапно выругался Нил. Джэнет проследила за его взглядом — и замерла: Самсон поднял лапу и обмочил маркизу сапог.

Рэйчел сразу же подхватила щенка и прижала его к груди.

— Пожалуйста, не бейте его! — воскликнула она.

На лице своей робкой Рэйчел Джэнет прочла готовность сражаться за щенка до последнего. Аннабелла готова была заплакать, а Грэйс выступила вперед и заслонила Рэйчел своей хрупкой фигуркой.

Джэнет во все глаза глядела на Брэмура. Ее муж на его месте сейчас убил бы собачку, и девочки это знали.

— Не сердитесь, ведь он еще щенок. Извините нас… — с трудом, глотая слезы, пробормотала она.

— Вас? Но ведь это не вы облегчились на мой сапог! — весело сказал Нил. Однако его ответ не разрядил напряженной обстановки.

— И меня простите, — сказала вдруг Аннабелла.

— Вы можете побить меня, — дрожащим голосом, но решительно предложила Рэйчел.

На щеке Нила дрогнул мускул, он нахмурился:

— Но я вовсе не собираюсь никого бить, щенка в том числе.

— Правда? — удивилась Грэйс.

— Правда, — ответил Нил, но не улыбнулся. Взгляд у него по-прежнему был строгий, и девочки ему не поверили. «Может быть, они правы?» — подумала Джэнет. Когда-то она вот так же считала Аласдэра неспособным ударить ребенка. Однако очень скоро ей пришлось убедиться в своей неправоте.

Она внимательно вгляделась в лицо Брэмура и вдруг поняла: под его строгостью скрывались уязвимость и беспомощность, он был недоволен не ею и не детьми, а тем, что они его так испугались. Судя по всему, ему невыносима была сама мысль, что его можно бояться. А беспомощность он чувствовал потому, что не знал, как же с этим бороться.

Джэнет наклонилась, взяла щенка на руки и погладила. Самсон, которому передался страх Рэйчел, дрожал всем тельцем.

— Все в порядке, — сказала Джэнет.

Брэмур сглотнул комок в горле и слегка поклонился:

— Я, наверное, должен извиниться перед вами. При дамах нельзя употреблять крепких выражений. Надеюсь, вы благосклонно примете мои извинения.

— А как же… сапог? — с трудом выговорила Грэйс.

— Моему сапогу иногда приходилось гораздо хуже, уверяю тебя. Просто все случилось так неожиданно… Но вы меня простите, я не привык к столь многочисленному обществу таких прелестных молодых леди. И вы можете, ни о чем не беспокоясь, спустить Самсона на землю. Я не собираюсь бить его.

Он улыбнулся, но в его глазах Джэнет увидела боль. Ему было больно, очень больно, что девочки сочли его способным на жестокое обращение с беззащитными детьми и животным. «Господи, какой же глубокий страх заронил в наши души Аласдэр! — подумала Джэнет. — Девочки так испугались. Да и я сама усомнилась в нем…»

Нил изо всех сил пытался успокоиться. Редко ему приходилось видеть такой невыразимый страх на детских лицах. Но он усмотрел этот страх и в глазах Джэнет. И это было почти невыносимо.

Жаль, что графа Лохэна нет в живых. Он бы его вразумил!

Малыш завертелся у него на руках. Он был такой маленький, что Нил боялся ненароком причинить ему боль. Однако мальчик улыбнулся ему, и Нил вздохнул с облегчением. Глупо негодовать на мертвого. Кэмпбеллу воздается по делам его, но Нилу очень бы хотелось, чтобы вечная жизнь для Аласдэра стала вечным мучением. Как же он обращался в своей земной жизни с Джэнет? И со своими собственными, родными детьми?

Внезапно он почувствовал, что рукав его увлажнился. Опять его обмочили — на этот раз младенец.

Джэнет сразу все заметила и в смятении поглядела на Нила.

— Да не смотрите вы на меня с таким ужасом, дорогая! Даже я знаю, что ползункам все равно, где и что поливать, — так же, как этому злосчастному животному.

Он улыбнулся, но дети все еще глядели на него с нескрываемым страхом.

Джэнет спустила щенка на землю и устремила долгий взгляд на Нила. Внезапно что-то зажглось в ее глазах, в них появилось выражение, которое он так хорошо помнил. И вот так же он остолбенел, когда увидел Джэнет в первый раз. Вот так же дрогнуло его сердце.

Но все это длилось лишь несколько мгновений. Джэнет приблизилась к нему и взяла на руки сына.

— Надо его покормить, — сказала она. — Оставляю девочек на Клару.

— А мне вы не доверяете?

— Ну вы ведь не привыкли к детям.

— Да, в этом вы не ошибаетесь.

— А чем вы занимались последние годы?

— Служил у своего двоюродного брата… И воевал с якобитами, — добавил Нил с вызовом, чувствуя необходимость отделаться от тяжелых воспоминаний.

— Мой брат погиб при Куллодене. Может быть, от вашего меча?