И еще она думала о странном приключении Брэмура в горах. Почему бандит его отпустил — и без всякого выкупа? Очень странный бандит… Может быть, это какой-нибудь беглый якобит? А если так, то она, наверное, могла бы рассчитывать на его помощь в случае чего. Впрочем, сейчас ей, кажется, ничто не угрожает — разве что Брэмур. Реджинальд слишком ленив, а его жена чересчур много времени уделяет нарядам. Что же касается Марджери…

Снова раздался оглушительный раскат грома. Лошади рванули вперед, карета накренилась и застряла. Джэнет едва успела подхватить Аннабеллу, иначе бы та свалилась со скамьи. Самсон залаял. Джэнет отдернула занавески, прикрывавшие окошки кареты. Дождь лил как из ведра, так что она с трудом разглядела приближающуюся укутанную в плащ фигуру.

— Дальше ехать нельзя. Дорога слишком размыта. Надо распрячь лошадей, пока гроза не перестанет.

Лицо Брэмура осунулось, и на нем ясно прорезались морщины, которых утром она не замечала.

Джэнет уложила поудобнее младших девочек на сиденье, вышла из кареты и едва не упала, поскользнувшись. Кевин и Брэмур пытались успокоить четверку лошадей, пугавшихся каждого просверка молнии и удара грома. Фонарь, висевший на передке кареты, еле мерцал.

— Вернитесь в карету, Джэнет! — крикнул Брэмур. — Лошади напуганы и могут взбрыкнуть, а это опасно!

Но Джэнет не подчинилась. Она провела ладонью по шее коренника и заворковала:

— Тише, успокойся, моя радость. Ты славно потрудился и скоро отдохнешь в теплом стойле, и овса тебе дадут вволю.

Коренник успокоился, и это оказало влияние на других лошадей. Джэнет все гладила коренника, а Брэмур и Кевин тем временем распрягли всю четверку и отвели под деревья. Брэмур привязал лошадей и снова приказал:

— Садитесь в карету.

— Только вместе с вами и Кевином.

— Но там нет для нас места. Мы останемся на козлах и накроемся промасленной мешковиной.

— Нет, места хватит на всех. Только вам или Кевину придется взять кого-нибудь из детей на руки. Но снаружи вы не останетесь.

Он неохотно согласился:

— Как вы заботливы, мэм…

— Я просто не хочу, чтобы вы оставались целую вечность под дождем. Что мы будем делать, если у вас опять начнется жар?

Нил пожал плечами, снял с козел фонарь, внес его в карету и привернул фитиль. Он хотел было улыбнуться, но получилась не улыбка, а гримаса — так он продрог. Тем не менее Нил придержал дверцу, чтобы она могла войти, и протянул руку — помочь подняться. Но Джэнет сделала вид, что не заметила этого, поднялась сама и убрала одеяла с пола, так как с Кевина и Брэмура вода лилась ручьями. Какой он, однако, упрямый! Точно мул. Нечего ему делать на козлах после такой страшной раны. И почему это мужчины всегда считают, что они правы, а потом предоставляют женщинам ухаживатб за ними?

Кевин тоже беспокоился о маркизе. С его помощью Джэнет накинула на Брэмура несколько одеял, и свое собственное тоже. Брэмур хотел было запротестовать, но никто не обратил на это внимания.

Аннабелла проснулась и сразу поползла к Брэмуру. Джэнет хотела ее остановить, но маркиз покачал головой и протянул девочке руки. Аннабелла уютно устроилась у него на коленях.

Джэнет было известно, что лучше всего согревает именно человеческое тепло, хотя смелость Аннабеллы ее удивила. А еще больше ее удивил взгляд Брэмура — взгляд благодарный и нежный.

Постепенно он перестал дрожать. Хорошо бы дать ему горячее питье, но их еда и напитки были в корзине, привязанной сверху к карете. Слава богу, корзина хорошо завернута в промасленную ткань, но там все холодное, а ему сейчас нужно как следует согреться. Господи, неужели ей всегда будет небезразлично, как он себя чувствует? Может, это любовь? Неужели она действительно никогда не умирает — даже если не встречает взаимности?

Джэнет посмотрела на Брэмура, и сердце у нее сжалось. Ну как можно любить человека, которого считаешь бесчестным? Волосы у него прилипли ко лбу, лицо красное, а рот искажен гримасой. Наверное, он чувствует невыносимую боль даже от того, что на коленях сидит легонькая, как перышко, Аннабелла! Но когда Джэнет хотела взять дочь, Нил только крепче ее обнял, а Аннабелла теснее прижалась к нему, и он закрыл глаза.

У Кевина вид был чрезвычайно смущенный: он теснился между маркизом и Люси, которая его просто обожала и сидела красная как рак. Джэнет и самой было не по себе. Оттого что Брэмур находится так близко, сердце у нее сильно билось в груди. Она старалась отогнать ненужные мысли, но они опять и опять возвращались к Брэмуру. Нет, он слишком слаб для подобного путешествия — тем более в такой холод и дождь!

Брэмур открыл глаза и посмотрел на Джэнет.

— Да, не такой я представлял нашу поездку, — сказал он смущенно.

Брэмур попытался вытянуть ноги и невольно поморщился. Тогда Джэнет решительно взяла у него Аннабеллу, которая захныкала, но вскоре уже снова спала крепким сном. Маркиз виновато улыбнулся, и в эту минуту Джэнет заметила на штанине кровавое пятно.

— Господи, у вас рана открылась!

— Это все ничего, не стоит беспокоиться.

— Может быть, и ничего, но подушка будет испорчена, — ворчливо возразила Джэнет, притворяясь, что ее волнует только внешний вид сиденья. — Кевин, ты подержишь Аннабеллу?