— Может, и не должны, но, пожалуйста, все же поверьте, что в Лохэне вам жить опасно.

— А здесь мне жить не хочется…

— Я постараюсь не надоедать вам больше, чем это необходимо.

Джэнет вдруг стало его жаль. Может быть, она к нему в чем-то несправедлива? Но она не может ему верить, как прежде. Одна только эта мысль ее ужасает. И она не смогла бы снова пережить боль обманутого доверия.

— И поэтому вы сейчас уезжаете?

— Нет, мне надо закончить одно небольшое дело.

— У вас, как мне кажется, немало таких незаконченных дел.

Нехорошо, если это прозвучало как вопрос. Ее совершенно не касаются его отъезды и приезды. А лучше всего ему бы исчезнуть отныне и навсегда из ее жизни. Тогда ее бы не разрывали такие противоречивые чувства.

Брэмур посмотрел на нее долгим взглядом, потом взял обоих пони за поводья и повел их в конюшню.

Джэнет пошла с детьми к дому. Она ведь обещала достать морковок для пони, но сначала нужно было ублажить их юные аппетиты яблочными слойками.

Сердце билось в груди глухо и неровно. На языке вертелись несказанные горькие, ядовитые слова. Куда это он направляется в полночь, хотела бы она знать!

Аннабелла подбежала и взяла ее за руку.

— Мама, тебе понравились пони?

Джэнет, разумеется, не стала портить один из самых чудесных моментов в ее жизни и только спросила:

— А как ты думаешь назвать свою лошадку?

— Конечно, Белоснежка!

— Да, Белоснежка — это замечательно.

— А пони Рэйчел можно назвать Принцем Дезире!

— Ну, я думаю, надо сначала посоветоваться с Рэйчел и Грэйс.

— А Грэйс сказала, что ей не нужен пони.

— Я думаю, твоя сестренка просто очень добра и отказывается ради вас с Рэйчел.

— Ну тогда она может кататься на Белоснежке когда захочет.

Они вошли на кухню — и замерли при виде представившегося зрелища. Самсон каким-то образом сумел проникнуть сюда раньше их, свалил поднос со слойками, и Далила сейчас с упоением его вылизывала, а щенок, весь в сахарной пудре и джеме, виновато выглядывал из-под стула и вилял хвостом.

— Ты отвратительная собака! — воскликнула Грэйс, подойдя к нему.

Щенок опрокинулся на спину и жалобно высунул язык.

Появился Торкил, нахмурившись, посмотрел на крошево и виноватого щенка, но Грэйс сразу схватила Самсона на руки:

— Это я уронила поднос. Его лицо немного смягчилось.

— Да, понимаю, леди Грэйс.

— Извините.

— Ничего. Кухарка еще испечет к вечернему чаю.

— К чаю? — удивилась Джэнет.

Эти два дня, что они находились здесь, чаю им не предлагали. Наверное, потому, что Брэмур был не расположен их слишком баловать.

— Да, миледи. Милорд просил сервировать сегодня пятичасовой чай. Он считает, что девочкам это доставит удовольствие.

Ну что ж, хотя бы девочкам. Ее удовольствие или неудовольствие, очевидно, в расчет не принимаются.

— Спасибо.

— Мне приказано подать чай в детскую.

Значит, Брэмур не собирается принять участие в чаепитии. Что ж, тем лучше! И все же Джэнет почувствовала легкое разочарование. Почему? «Да просто мне хотелось бы знать побольше о его планах, — твердила она себе. — Куда он едет, надолго ли». Ведь только во время его отлучки она сможет осуществить собственный замысел.

— Благодарю. Я так понимаю, что маркиз сегодня ночью уедет?

Джэнет заметила, что Торкил удивился. Значит, маркиз не сказал ему об отъезде. А это может означать, что поездка неожиданная… Но как он себя чувствует? Он так измучился во время путешествия сюда, в Брэмур, что Джэнет не могла не беспокоиться, черт его возьми. Ладно, она все равно узнает, куда он направляется. И что он задумал в отношении ее и Лохэна.

Брэмур вышел только к ужину. Надо было как следует поесть: неизвестно, придется ли ужинать завтра. Он не ожидал увидеть Джэнет, но она появилась. Наверное, заранее предупредила Торкила, и стол был накрыт на две персоны. Нил осушил кубок с вином, и как раз в эту минуту вошла Джэнет. Она была прекрасна даже в темном траурном платье — глаза цвета вечереющего неба, волосы изящно обрамляют милое лицо, а не затянуты в строгий пучок, как обычно. Даже щеки порозовели — она уже не была такой бледной, как в Лохэне.

Нил поднялся из-за стола, усадил ее на стул напротив и снова сел на свое место.

— Я рад, что вы составите мне компанию, миледи.

— Я хочу поблагодарить вас, милорд. Я сегодня была не очень-то вежлива, а девочкам так понравились пони.

— Мне хочется сделать пребывание здесь приятным и для вас, и для девочек.

Она повертела в пальцах бокал с вином.

— Когда вы уезжаете?

— После ужина. Вы захотели проститься со мной? — спросил он осторожно.

— Нет, я просто хотела узнать, какие будут ограничения.