Я сказал:

– Отойдите оттуда. Эта стрела – улика. Если вы хоть что-нибудь здесь тронете, то очень и очень пожалеете об этом.

– Почему это я пожалею? – спросила она.

Я объяснил:

– Угол, под которым стрела вонзилась в дерево, показывает направление ее полета. Траектория полета стрелы показывает на открытое окно. Это окно внизу, в ванной вашей студии.

Она смотрела на меня с изумлением, открыв рот.

– Вы вошли сюда и чуть не вытащили эту стрелу, – продолжил я. – Ваша первая мысль была не о вашем муже, а о том, как бы побыстрее войти и попытаться уничтожить вещественное доказательство, которое указывает, что выстрел из духового ружья был произведен вами через окно вашей ванной комнаты, потому что вам захотелось стать очаровательной вдовой. Теперь выйдите отсюда и оставьте все как есть. Я намереваюсь уведомить полицию.

Олни повернулся ко мне и холодно сказал:

– Я вынужден согласиться с миссис Крокетт. Вы разговариваете в непозволительном тоне.

– Вы абсолютно правы, – согласился я. – Я частный детектив. Я знаком с процедурой, необходимой в таких случаях. Вы оба выйдете отсюда и закроете дверь. Я позвоню в отдел по расследованию убийств.

– А если мы вам не подчинимся?

Я сказал:

– Тогда я расскажу полиции, что вы уничтожили улику, и они поймут, что это сделано умышленно.

Олни усмехнулся:

– Это, конечно, меняет дело. Я должен сказать, что все это звучит весьма впечатляюще. Пойдемте, миссис Крокетт, мы выйдем отсюда и закроем дверь. Дабы вытащить ядовитое жало этой маленькой гремучей змеи, которая вдруг начала шипеть и колотить своими погремушками, позволим ему держать у себя ключ, пока не прибудет полиция. Таким путем мы избавимся от обвинения в изъятии вещественных доказательств.

Он потянул Филлис Крокетт назад и толкнул дверь, которая была закрыта все время, пока он говорил. Как только мы вышли, он повернул ключ в замке. Я протянул руку, взял ключ и сказал:

– Это одна из лучших речей, которые вы когда-либо произносили. Даже если вы не настолько умны, чтобы осознать это… или все-таки осознаете?

Отдел по расследованию убийств поручил приятелю Берты Кул Фрэнку Селлерсу тщательно разобраться в происшествии. Он поднялся в квартиру.

Фрэнк Селлерс сыграл некоторую роль в нелегкой жизни видавшей виды Берты Кул. Наши с ним отношения всегда оставались напряженными. Когда я внедрился в детективное агентство, Селлерс не скрывал своего недовольства. Напрасно Берта убеждала его, что ей нужен компаньон помоложе, быстро соображающий и скорый на ноги. Селлерс просто видеть не мог малорослых мужчин. Он предпочитал мускулы. Помню, однажды я услышал, как он сказал: «Когда же ты, черт побери, научишься шевелить мозгами, Берта? Это может ударить по тебе же».

Увидев меня, Селлерс сказал:

– Ну-ну, это же не кто иной, как наш друг Дональд Лэм ростом с поллитровку, умник, сбежавший с юридического факультета. Что ты, черт побери, здесь делаешь?

– Я в данный момент, – ответил я, – заканчиваю телефонный разговор с полицией, куда сообщил об убийстве. Как только мне ответят на некоторые вопросы, отправлюсь в агентство, если только вы не пожелаете потратить еще немного моего драгоценного времени на свои насмешки.

– Какие, к черту, насмешки? – спросил Селлерс, мгновенно ощетинившись.

– Необоснованная критика переходит в плоское псевдоостроумие.

– Ты, сукин сын, – взъярился Селлерс, – где Крокетт?

– Вот ключ. Он за этой дверью. Там же и ключ к разгадке.

– Если только ты его не потерял, – сказал Селлерс.

Он взял ключ и отпер дверь. Довольно долго постоял на пороге, потом жестом велел двум другим полицейским подойти к нему. Они застыли в молчании. Селлерс указал на оперенную стрелу, вонзившуюся в дерево, затем – на открытое окно и студию на противоположной стороне светового колодца.

– Узнайте, чья эта комната там, внизу, – приказал он одному из полисменов. – Затем найдите управляющего домом. Получим ключ от входной двери и посмотрим.

– В этом нет нужды, – заявила миссис Крокетт. – Это помещение занимаю я.

– Какой смысл жить тут, наверху, и занимать помещение там, внизу?

– Это моя студия. Место, где я работаю.

– Над чем вы работаете? – спросил он подозрительно.

– Она рисует, – пояснил я.

– Как давно вас привлекли к этому делу? – спросил меня Селлерс.

– Три дня назад.

– Каким образом?

– Они устраивали вечеринку. Во время предыдущих сборищ у Крокетта кое-что украли, поэтому он нанял Берту, чтобы она следила…

– Помню, читал в газете, – прервал Селлерс, ухмыляясь. – И как Берта обходилась с гостями?

– Замечательно.

– В манере старой девы?

– Руководствуясь их внешним видом.

– Баба что надо! – восхитился он и добавил, поясняя одному из своих людей: – Есть одна такая девчонка, что у тебя глаза на лоб повылезут, если начнет выкручивать тебе руку… Ладно, Лэм, отведи этих двоих в какую-нибудь комнату. Я оставляю их на тебя. Последи за ними. Не позволяй им ничего трогать из того, что может быть вещественным доказательством. А мы пройдем туда, где тело, и посмотрим… Как получилось, что преступление обнаружено только что? Он, очевидно, давно уже мертв.