— Киий-йар! Где же Белолисы?

А Эскрод и Вэннана уже выходили из-за деревьев, оттуда, где раньше прятались крысы. Они шли очень медленно. Чернохвост схватил за лапу старейшего хорька, того, к которому обращался раньше:

— Даа! Белолисы — волшебники! Вэннана пробормотала, обращаясь к брату:

— Давай сядем и поговорим с этим дурнем. Мы уже убедили его, что Белолисы действительно волшебники.

Сестра Тернолиста, которой помогали Римроза и Эллайо, осматривала раненых. На лестнице, ведущей в «кабинет доктора», выстроилась длинная очередь. В основном там были землеройки, в которых или попали камнем из пращи, или ранили стрелой. Прежде всего им хотелось переодеться, однако сестра твердо сказала, что сначала всех осмотрит, а уже потом разрешит идти заниматься своими делами. Римроза закончила бинтовать лапу землеройки.

— Ну вот, Спликкер, будешь теперь как новенький. Смотри не мочи лапу несколько дней, потом придешь, я сниму повязку. Следующий!

Эллайо и Тернолиста накладывали компресс из трав на голову кроту — в него попали из пращи.

— Не волнуйтесь, сегодня ушиб уже меньше, чем вчера. А голова по-прежнему кружится?

Крот приложил лапу к ушибу:

— Сегодня все уже хорошо, бурр. Спасибо. По крайней мере, больше не кажется, что у меня две головы, хуррр!

На лестнице возникло некоторое волнение, причиной которого был не кто иной, как Флориан. Он проталкивался к заветной двери, сетуя на бесчувственность землероек.

— Дайте же пройти знаменитому воителю! Тяжеловозы неповоротливые! Никакого уважения и сочувствия пострадавшему во время боевых действий! Я умираю от ранения, истекаю кровью, а никто и ухом не ведет! Прочь с дороги!

Он ворвался в кабинет, но, увидев там только исключительно дам, малодушно попытался улизнуть.

— Э-э-э, э-э, я, собственно, зайду в другой раз. Не беспокойтесь! Да-да! Вижу, вы ужасно заняты — столько пациентов…

Эллайо и Тернолиста отрезали путь к спасительной двери.

— Что случилось, господин Флориан?

— Вы ведь раньше не говорили, что ранены. Садитесь и расскажите все по порядку.

— Э-э-э-э, я, в общем-то… пожалуй, я постою, — пробормотал Флориан, прислоняясь к стене. — Видите ли, характер моего ранения… э-э-э… он, собственно, знаете…

Сестра Тернолиста понимающе кивнула:

— Все ясно. Вы ранены в область хвоста. Но почему вы не пришли вчера?

— Э-э-э-э, дело, понимаете ли, в том, что… э-э-э… вчера, собственно, не особенно болело, а сегодня что-то как кольнет… Да-да. Должно быть, в меня вонзилось несколько стрел или парочка копий. А в пылу сражения, сами знаете, некогда обращать внимание на такие мелочи. К тому же я не стану из-за всякого пустяка бежать лечиться.

Римроза принялась раскладывать травы.

— О-о-о, бедняжка, вы, должно быть, так страдаете!

Флориан повернулся, чтобы продемонстрировать прекрасной знахарке благородный профиль, и небрежно улыбнулся:

— Да нет, ничего особенного! Так, побаливает немножко, вот и все. Право, пустяки!

В эту минуту в комнату вошли Баргл и Майон. Они с некоторым злорадством выложили на стол остатки деревянной вилки для салата.

— Господин Флориан, а что скажет брат Мелиот, когда увидит, что вы сделали с вилкой?

— Да, надо повнимательнее смотреть, куда вы падаете! Если на такую штуку усесться, мало не покажется! У вас наверняка весь зад в занозах!

Раздался громовой хохот. Оказывается, все землеройки вслед за Майоном и Барглом просочились с лестницы и теперь, стоя в дверях, смеялись над незадачливым героем. Бабуля Эллайо тут же отчитала зайца:

— Ах ты, длинноухий хвастун! Бедняжка! Его ранили в битве стрелами и копьями! Врун несчастный! Болтун!

И дверь в комнату захлопнулась, лишив Флориана возможности сбежать. Любопытных землероек это обстоятельство, конечно, остановить не могло. Они приникли к замочной скважине, чтобы если уж не увидеть, то хотя бы услышать, что происходит внутри.

— Э-э-э, я, пожалуй, лучше завтра зайду. Для чего вам этот огромный пинцет? Нет, не надо, я вас умоляю! Аааааа!

— Баргл, Майон, подержите его, там могут быть занозы. Вы же не хотите, чтобы они так и остались, верно?

— Ой-ой-ой-ой! Полегче! Ааааа!

— Вода горячая, Римроза? Хочу хорошенько все промыть. Хорошо, что с этими ранами в области хвоста не нужна особая точность и тонкость!

— Аааа! Убийцы! Помогите! Спасите меня кто-нибудь! Они меня до смерти замучат! Аааууууууууууу-уйй!

— Такой храбрый и терпеливый, верно, Майон?

— Отпустите! Пустите меня! Отстаньте! Ой-ой-ой-ой!

— Право, пустяки, господин Флориан! Всего лишь заноза! Сами же говорили, не стоит внимания!

Брат Мелиот и Остроигл ставили в саду пиршественный стол. Кротоначальник Губбио и Траггло Остроспин выкатили из подвала бочонок, и Траггло выбил пробку. Тотчас в заботливо подставленный кубок хлынула струя. Мелиот попробовал пенящуюся жидкость и объявил:

— Напитка вкуснее я еще не пил! Клубничный лимонад удался на славу!