— Точно, точно, никто не знает. Особенно если за дело возьмется старейшина. Тут уж ни в чем нельзя быть уверенным!

Они повернулись на голос, и из-за деревьев показался Бурбл с мешком, набитым всякой едой и двумя дополнительными веслами.

— И куда это ты собрался?

Бурбл столкнул лодку в воду, закинул в нее свой мешок и запрыгнул сам.

— Собрался с вами. Не могу же я всю жизнь прожить в этой дыре возле реки. Может, остальным это и нравится, но мне — нет! Просто повезло, что вы забрели к нам. Но теперь надо поторапливаться, пока остальные не проснулись и не обнаружили, что «Ласточка» исчезла!

Дипплер уже собирался разразиться гневной отповедью, но Песенка бесцеремонно пихнула его, так что тот плюхнулся на дно лодки, и сунула ему в лапы весло.

— Успокойся, Дипп, у нас нет времени на споры. Что-то подсказывает мне, что Бурбл прав. Давайте-ка убираться отсюда. В конце концов, спорить можно и по дороге. Садимся на весла: мы с Позднецветом — с этой стороны, а вы с Бурблом — с той. Да не теряйте времени — скоро рассветет!

Друзья расселись по местам и взяли весла. Вскоре лодка оказалась на середине реки и устремилась вниз по течению. Дипплер, искушенный во всем, что касалось лодок, изо всех сил расхваливал эту посудину. Даже Песенка и Позднецвет, которые в лодках совсем не разбирались, понимали, что с ней им действительно повезло. Дипплер с удовольствием смотрел, как мимо проплывают берега.

— Да, друзья, легкая как перышко. Так и кажется, что она не скользит по воде, а летит. Поэтому-то ее и назвали «Ласточкой», верно?

Бурбл согласно кивнул и кинул обеспокоенный взгляд через плечо:

— Верно, Дипп, только сейчас ты поменьше болтай да посильнее греби.

Песенка подозрительно покосилась на водяную мышь и тоже налегла на весла, впрочем не удержавшись от вопроса:

— Бурбл, у меня такое чувство, что ты нам сказал далеко не все. Тебя послушать, так можно подумать, что мы украли «Ласточку».

Лодка неслась по реке как стрела. Бурбл объяснял:

— Ну, понимаете, этот серый старик — такой хитрец. «Ласточка» ему не принадлежит, она принадлежит всему племени, поэтому все решили, что он обменял свою старую лодку на Лифвуд, а он ни слова не сказал, как все было на самом деле. Так что скоро они пустятся за нами в погоню, это уж точно. Племя захочет вернуть «Ласточку».

Позднецвет сжал зубы и приналег на весло.

— Значит, получается, что мы сидим в украденной лодке. Этот старик надул нас. Он получил Лифвуд, а если они нас поймают, мы ничего не получим!

За лесом поднималось солнце, окрашивая небо в нежно-розовый цвет.

— Нет, вы подумайте, какая гадость! — раздраженно воскликнула Песенка, подразумевая поведение старейшины.

Однако, глядя на ее праведный гнев, Бурбл почему-то расхохотался. Похоже, он решил, что они уже достаточно далеко удалились от племени и теперь можно разговаривать в полный голос.

— Хи-хи-хи-хи! Не злитесь понапрасну! Старик думает, что если он старый, значит, и умный. Только я и моложе, и умнее! Да-да!

Песенка с удивлением посмотрела на веселящегося Бурбла:

— Ты это о чем?

Толстячок потряс туго набитым мешком:

— Я его перехитрил! Когда этот толстопуз проснется, увидит, что в лапе у него вместо Лифвуда — деревянный половник! Да-да! Я подменил его! А ваш Лифвуд преспокойно лежит у меня в мешке! Хи-хи-хи-хи!

Песенка сердито взглянула на Бурбла:

— Это было очень глупо! Конечно, старик обманул все племя, но мы выполнили свою часть договора. А теперь получается, что мы вдвойне виноваты!

В эту минуту раздался громкий крик, эхом отозвавшийся со всех сторон:

— Э-ге-ге-гей! Ахой!

Бурбл в испуге воскликнул:

— Это они! Гребите быстрее!

— Но я думал, что «Ласточка» легко сумеет обогнать любую лодку, — пропыхтел Позднецвет, еще сильнее налегая на весла.

Бурбл смахнул со лба пот:

— Может, так оно и есть, но у них по восемь весел на лодку. К тому же водяные мыши знают реку как никто другой — все повороты и камни. И старейшина это отлично понимает. Смотрите внимательнее, мы выходим в большую реку.

Все четверо изо всех сил работали веслами, от напряжения все мышцы и мускулы болели, пот градом катился по спинам. Крики сзади становились все громче — племя водяных мышей настигало похитителей. Позднецвет, смахнув со лба пот и речную воду, промолвил, кивнув на южный берег:

— Там, кажется еще одна речушка.

Но водяная мышь Бурбл, кажется, совершенно не обрадовался:

— Нет, нет, туда нельзя. Это тупик, весь заболоченный и непроходимый. Глупо туда соваться!

— Э-ге-ге-ге-гей! Смерть ворам!