— Жалко мне Сола и Брим. Они оба живут поодиночке, хотя любят поболтать и повеселиться. По-моему, им нужна компания, не зря же они так хотели, чтобы мы погостили у них подольше. Лучше всего было бы, если бы они жили в Рэдволльском аббатстве. У них бы сразу нашлось много новых друзей, да и дел там немало — ни скучать, ни чувствовать одиночество у них просто времени бы не было.

Песенка, которая как раз об этом думала, осторожно заметила:

— Но ты забываешь, что они сами решили жить одиноко. Уверена, они любят гостей, но все время жить в аббатстве, где полно народу, где ни ночью, ни днем не бывает покоя… Не думаю, что им это понравится. Кроме того, Сол и Брим уже не молоды, и привыкать к новой жизни им будет тяжело.

Брим повернулась и подмигнула белочке:

— Верно, моя красавица. Ты молоденькая, но мудрая. Молодость и разумность не всегда сочетаются.

Белочка ужасно смутилась:

— О, простите… Я и не предполагала, что говорю так громко!

Брим хихикнула:

— А ты и не говорила громко. Просто с возрастом у меня ослабели лапы, но не слух, слышу я так же ясно, как и в тот день, когда появилась на свет. К тому же твой голос эхом отражается от лодки, которую тащит Сол. Хи-хи-хи-хи!

Бурбл тотчас согласился:

— Верно, верно. Я тащил эту лодку на голове вместе со всеми целый день. И знаете, они чуть меня с ума не свели своей болтовней и пением! Эхо так и било по ушам! А они у меня маленькие и нежные, да!

Дипплер ошарашенно уставился на водяную мышь:

— Я не ослышался? Это тебя чуть не свели с ума болтовней? А ты уверен, что все было именно так, а не наоборот?

В реку впадало несколько ручейков, так что воды в ней было достаточно. В надвигающихся сумерках они сначала услышали плеск воды, а уже выбравшись из-за деревьев, увидели и саму реку. Сол, усталый, но довольный, сказал:

— Вот видите, дорогие мои, я же говорил, что доберемся еще засветло. Так все и получилось.

Поставив «Ласточку» на воду, Сол придержал лодку, пока путешественники забрасывали в нее свои пожитки и садились сами. Потом все стали прощаться.

— Ну, дорогие мои, удачного плавания!

— Лепешки, лепешки не забудьте скушать — когда еще найдете что-нибудь вкусное!

— Когда вернетесь из своего путешествия, не забудьте навестить старика Сола!

— И ко мне заходите, только в следующий раз задержитесь подольше. Будьте осторожнее! Удачи вам!

«Ласточка» вырвалась на середину реки, ее пассажиры кричали и махали лапами двоим провожающим на берегу.

— Спасибо за все! Мы обязательно вернемся!

— Да уж, нос землеройки всегда отыщет лепешки по запаху — будьте уверены!

— Да, да, и скажите моему другу Кваклу, что я придумаю для него много новых вопросов!

— До свидания, Сол, до свидания, Брим! Мы вас никогда не забудем!

Выдра и еж стояли на берегу, провожая глазами суденышко, пока оно не стало совсем крохотным и не слилось с волнами. По щекам и у того, и у другого текли слезы. Брим дала свой платок ежу.

— Путь у них впереди долгий и опасный. Но они справятся!

— Лучше бы они остались со мной и Кваклом!

Флориан стоял в самой красивой позе, он чувствовал себя настоящим полководцем. Заяц слегка откинулся назад, приложил лапу козырьком к глазам, отставил ногу и изобразил на челе напряженное внимание и размышление. Все это, разумеется, означало, что самый храбрый воин крепости на страже, все могут спать спокойно.

— Э-ге-гей! Враг позорно бежал! Не остались ни крыс, ни Белолисов! Все могут спать спокойно! Да-да!

Дисум захлопала в ладоши:

— О, прекрасно! Значит, бои уже кончились? Флориан расправил грудь и прижал лапу к сердцу:

— Вам никто и ничто больше не угрожает, сударыня. Враг уничтожен, его армия разбита нашими стараниями. Да-да!

Вредный мышонок Шалопай на этот раз промахнулся, и камень из его маленькой пращи не попал в упитанный зад полководца. Мышонок недовольно нахмурился:

— О чем он там говорит?

Флориан снисходительно посмотрел на своего мелкого врага:

— Если бы ты регулярно мыл по утрам уши, то знал бы! Мы победили! Звоните в колокола! Готовьте пир и розовые лепестки — усыпать дорогу победителям!

Брат Мелиот закатил глаза:

— Так я и знал, что дело опять кончится едой!

Остальные рэдволльцы, сидевшие у стены, посмотрели на Креггу. Сестра Тернолиста дотронулась до лапы барсучихи:

— А вы как считаете? Правда, что все кончилось? Прежде чем дать ответ, Крегга помолчала:

— Хорошо бы, если так. Убит еще один Белолис и крысы, которые шли с ним. Возможно, они решили, что с них хватит этой войны. И то, что больше они к нам не лезут, — добрый знак.

Крот Гурмант несколько раз подпрыгнул на месте от радости. Как и всем остальным рэдволльцам, ему надоело осадное положение.