Дипплер привык поступать согласно неписаному закону всех землероек, которые никогда не брали пленных. Поэтому вторая ласка закончила свою никчемную жизнь, встретившись с его рапирой.

Позднецвет неожиданно появился перед горностаем, застав его врасплох. Но противник был хитер. Он тотчас отпрыгнул в сторону и, увидев настоящий боевой меч, попытался обратить все в шутку:

— Ну что ты, что ты, приятель. Это всего лишь шутка! Мы пошутили, шуток не понимаешь, что ли?

Однако Позднецвет увидел, как разбойник достал из-за пояса кинжал. Бельчонок прыгнул вперед и рубанул мечом. Горностай с воплем рухнул на землю. Тут же подбежали Песенка и Дипплер.

— Позднецвет, ты не ранен? С тобой все в порядке? Позднецвет прижимал противника к земле.

— Все нормально. К сожалению, в темноте и удар был неточен. Иначе этот мерзавец сейчас был бы уже мертв.

Горностай зарычал и плюнул в Позднецвета:

— Дурак, ты меня ранил! Не видел, что ли, мы просто шутим? Мы бы вам ничего не сделали!

Позднецвет прижал лезвие меча к шее негодяя:

— Еще одно слово, врун, и твоей головой можно будет играть в мяч. Не только ты умеешь шутить.

Песенка махнула лапой в сторону леса:

— Я стукнула своего по голове и привязала к дереву. А ты как справился, Дипп?

— У землероек есть пословица: лучший враг — это мертвый враг, — проворчал тот, вытирая лезвие о траву. — Потом он пошел к лодке и крикнул: — Бурбл, это я — Дип. Можешь причаливать!

Позднецвет шепотом спросил Песенку:

— А с этим-то что делать? Убить его — у меня лапа не поднимается, но и просто так его здесь тоже не оставишь.

Песенка посмотрела на рычащего и извивающегося горностая и сказала:

— Принеси-ка мне глины, а я займусь этим разбойником.

Позднецвет притащил изрядный ком голубой глины. Песенка присела на корточки перед раненым и, приложив глину к ране, сделала перевязку.

— Жить ты будешь. Завтра утром освободишь своего приятеля — он привязан к дереву неподалеку. И запомни, что я тебе скажу, горностай!

Разбойник кашлянул, словно собирался плюнуть в белочку, однако та, отвесив ему оплеуху, спокойно сказала:

— Будешь плеваться, отдам тебя землеройке — сам слышал, как они поступают с врагами. С сегодняшнего дня будешь жить иначе — никаких драк, обманов и прочих гадостей. С такой раной ты до конца своих дней будешь хромать. Так что мой тебе совет — построй дом, посади огород, собирай урожай в лесу и саду, лови рыбу, — словом, делай что хочешь, но живи честно!

Когда Песенка встала, горностай прошипел:

— Не учи меня, белка. Я сам знаю, как мне жить! Так что оставь меня в покое!

Позднецвет отвел ее в сторону:

— Оставь его. Некоторых зверей ничему не научишь! Он как был идиотом всю жизнь, так и помрет дураком!

Не имело смысла оставаться здесь дольше, поэтому друзья снова взялись за весла и направились вниз по реке. Вскоре они причалили и снова устроились на ночлег. Слишком уставшие для того, чтобы обустраивать лагерь, они просто вытащили лодку на берег, перевернули ее и улеглись прямо под ней, тем более что рассвета оставалось ждать недолго.

Ясное солнечное утро обещало прекрасный день. Путешественники, которые хотели как можно скорее отправиться в путь, позавтракали второпях. Наконец они на реке. Песенка, сидящая напротив Бурбла, заметила огромный синяк — след вчерашней схватки.

— Отдохни, Бурбл. Мы и без тебя справимся.

— Ни к чему! У нас, водяных мышей, головы крепкие, прямо как деревянные, так что никакие удары нам нипочем! Да, да, это уж точно!

Позднецвет поднял весло:

— На самом деле, грести вообще не нужно. Смотрите, какое течение! Так что можно просто сидеть и отдыхать. Единственное — надо следить за камнями и скалами, чтобы вовремя их обходить.

К полудню деревья, росшие по берегам реки, стали редеть, и сквозь зеленые ветки, шатром нависшие над путешественниками, тут и там просвечивало солнце. Вскоре солнце стало припекать и друзья пожалели, что лес остался позади. Теперь по берегам росли лишь небольшие кусты, а сами берега вместо мягкой зеленой травы покрылись каменистой осыпью.

Пришлось взяться за весла. Река стала шире, тут и там из-под воды торчали острые верхушки камней. Возле них вода бурлила и пенилась. Берега становились все выше и выше. Вскоре они уходили вверх почти отвесно, а река все влекла маленькую лодку вперед, и остановить ее было невозможно. Позднецвет и Дип сели вперед, чтобы веслами отталкиваться от камней, а Песенка вспоминала стихотворение, которое дал ей отец Батти.

Песенка взглянула вверх:

— Больше мы не плывем по зеленому тоннелю, так что небо действительно стало голубым. Бурбл, вода чистая или грязная?

— Мы так быстро несемся… Но вода очень прозрачная, все до дна видно. Да, да, все видно.

— Вы только посмотрите на эти скалы впереди! Они взглянули, куда им показывал Позднецвет. Ниже по течению из воды поднимались два каменных исполина — огромные утесы. Вода разбивалась о них, рассыпаясь на миллиарды крошечных капелек, так что казалось, позади этих скал клубится туман. А над ними сияла великолепная радуга! Камни были похожи на ворота: войди в них — и окажешься в какой-то волшебной стране…