Нездоровый смех ее оборвался, руки, поднесенные было к груди, упали точно плети. Из горла вырвался клокочущий звук, а зрачки расширились. Истер вытянула тонкий кинжал из ее спины, и старуха упала бесформенной кучей тряпья. Тело ее стремительно обрело все такими трудами изгнанные признаки одряхления и начало гнить, распадаясь на глазах. Истер не больше десяти раз вдохнула и выдохнула, а от трупа остались лишь одежда, горстка праха да оттенок тошнотворного запаха, который тут же потерялся в пропитавшем дом «духе чародейства». Истер тщательно протерла кинжал попавшейся под руку тряпкой и вновь убрала его в скрытые под одеждой ножны.

— Прощай, наставница, — прошептала она. — Ты уже ничему не могла меня научить. Теперь я свободна.

Она извлекла доспехи из сундука и разложила их на столе предварительно сбросив оттуда широким жестом плошки и мешочки с зельями, сушеными травами и различной пакостью к которой всегда испытывала отвращение. После того как судьба завела ее в земли Источника, она признавала только высшую магию, не имевшую ничего общего с собиранием помета летучих мышей в строго определенный день года и толченными в ступе костями безвинно умерщвленных зверьков.

Для нее были милы лишь законы Рун, Слова, Воли — все то, что воплотилось в доспехах Рота, древнего демона подземного мира, поспорившего с самим Воданом. Все то, к чему обещал привести весь ее сложный замысел.

Налюбовавшись наследием коварного эльфа, Истер вспомнила о котле, за которым она застала ведьму. Подойдя к открытому, обложенному камнями очагу, она склонилась над еще не остывшим варевом. Как она и предполагала, в котле открывался волшебный вид земель Источника с лесом и виднеющейся за ним горой.

Истер простерла над котлом обе руки и воззвала к духам, поддерживающим видение. Изображение затуманилось, потом прояснилось вновь, но в клубах пара, поднимавшегося над котлом, заплясали дрожащие фигуры. Это были духи воздуха, одни из самых низших, слабосильные, вялые, но доступные и послушные.

— Кто ваш вожак? — ледяным тоном спросила девушка.

Фигурки растаяли, уступив место свившемуся из пара лицу старика с длинной, уходящей в котел бородой.

— Я.

— Я буду говорить только с тобой. Немедленно покажи мне замок Рэдхэнда.

— Слушаю и повинуюсь…

Однако картинка, появившаяся в котле, оставляла желать лучшего — посреди лесов маячило мутное пятно, за которым едва угадывались очертания башен и крепостных стен.

— Мерзавец! Что ты мне показываешь? Я хочу увидеть замок со всем его нутром!

— Я не могу. Никто из нас не может, — прикрыв глаза, ответил дух. — Нам нельзя приближаться к замку, мы слепнем рядом с ним…

— Почему так происходит?

— Люди в замке припали к Источнику и начали пить Силу Первозданную…

— Так быстро? Граф что-то сделал? Какой-то обряд? Почему это произошло так внезапно? Говори! — прикрикнула Истер, видя замешательство духа.

— Нет, я… я… не знаю…. Мы не можем приближаться к замку, мы слепнем, мы не властны там…

— Вы уже нигде не властны. Во всяком случае, там, где я, — вы мои рабы. Когда это началось?

— Сразу после того, как чужак прибыл в замок.

— Рэдхэнд совершал какие-либо обряды?

— Не знаю. Мы и раньше не смотрели внутрь замка. Я не знаю. Мы не можем…

— Заткнись, мне надо подумать.

Истер скрестила руки на груди и закрыла глаза. Что-то с этим чужаком не в порядке. Сперва ни она, ни старуха не обратили на него внимания, а потом, когда в мире ночи разнеслась весть о стычке в Драконовом лесу и побоище под стенами Рэдхэндхолла, было уже поздно что-то узнавать. Никто из духов не мог дать вразумительного ответа, откуда и когда явился этот пришелец. Обеспокоенная Истер тайком от ведьмы отправила послание главе древесных троллей, который еще не потерял дар Слова, однако тот известил, что его подчиненные слишком напуганы, а от них и в обычном-то состоянии не всегда дождешься осмысленной речи. Более того, после сражения у замка тролли не желают больше иметь дела с людьми. Истер стоило трудов убедить главу этого полуразумного народца, что вся вина за провал лежит только на старой ведьме.

И вот теперь — новое известие. Оказывается, появление чужака каким-то образом помогло Рэдхэнду. Возможно, граф стал успешно черпать Силу, сам того не зная, и неизвестно еще, долго ли он в таком случае будет оставаться в неведении. Теперь совершенно ясно, что одними только разбойниками Вольницы, сколько бы их ни набралось, твердыню Рэдхэнда не взять.

И никак не шли из головы сокровища, которые судьба посулила графу. Об этом ей сообщили духи куда более сильные, но и куда более упрямые, из которых слова лишнего не выжмешь. Они изрекли: «Рэдхэнды обретут богатство». Старуха, по всему судя, тоже интересовалась этим вопросом, и ей духи сказали больше. Оброненные ведьмой слова показали Истер, что ее догадка верна: речь шла о кладе, сокрытом в Драконовой горе. Более надежного места не придумаешь, вроде бы беспокоиться нечего… Но Истер беспокоилась.