И действительно, хотя он вошел через дверь, как воспитанный пес, он одним прыжком перескочил ступени, а еще в два прыжка очутился на лужайке.

Едва завидев пса, нотариус закричал от страха.

Отметим, что немудрено было закричать при виде грозного пса с высунутым языком, горящими глазами и стоящей дыбом шерстью.

– Ну, в чем дело? – поднеся к губам бокал, спросил врач, стоявший спиной к крыльцу и не понимавший, что происходит.

– Бешеная собака! – выкрикнул нотариус.

– Бешеная? – с ужасом переспросили остальные.

– Да, да, сами посмотрите!

Глаза всех присутствовавших обратились в сторону, указанную нотариусом. Они увидели пса, который, тяжело дыша и словно теряя терпение, обернулся к двери, ожидая кого-то.

Очевидно, ему надоело ждать. Он уткнулся носом в землю, и, словно барбет Фауста, забегал вокруг стола с угощениями, причем круги становились все уже.

Вот-вот ожидая нападения, гости, не скрывая ужаса, вскочили, собираясь разбежаться кто куда. Один поглядывал на дерево, Другой – на пристройку, в которой садовник держал свой инструмент. Третий подумывал о том, чтобы перемахнуть через стену, а четвертый искал убежища в замке, как вдруг раздался Долгий, пронзительный свист, а вслед за ним – громкая команда:

– Сюда, Роланд!

Пес присел на задние лапы, будто конь, которого осадил всадник, и подбежал к хозяину.

Читатели уже поняли, что это был Сальватор.

Гости все как один посмотрели на него с надеждой. Насмерть перепуганные при виде Роланда, они приняли его едва ли не за античного бога, который привел трагедию к счастливой развязке.

Молодой человек стоял в лучах заходящего солнца, словно облитый огнем. Одет он был чрезвычайно изысканно, строгость его черного туалета лишь подчеркивал батистовый белый галстук. Затянутой в перчатку рукой он поигрывал тросточкой с лазуритовым набалдашником.

Он не торопясь спустился по ступеням крыльца и приподнял шляпу, как только ступил на песок дорожки. Затем он пересек в сопровождении Роланда лужайку; пес, сдерживаемый хозяином, плелся сзади. Сальватор дошел до стула, на котором прежде сидел г-н Жерар. Наш герой необычайно любезно раскланялся со всеми гостями и сел на этот стул, оказавшись таким образом в центре внимания.

– Господа! – сказал он. – Я один из старинных знакомых нашего общего друга, честнейшего господина Жерара: он собирался представить меня вам, и мы поужинали бы вместе, но.

к своему сожалению, я задержался в Париже по той же причине, по которой вы в настоящую минуту лишены общества радушного хозяина.

– Ну да! – подхватил нотариус, успокаиваясь при виде пса, усмиренного одним взглядом молодого человека. – Вы имеете в виду дело Сарранти!

– Вот именно, господа, дело Сарранти.

– Значит, завтра негодяю отрубят голову? – уточнил судебный исполнитель.

– Да, завтра, если до этого времени не будет доказано, что он невиновен.

– Невиновен? Это будет трудно доказать! – заметил нотариус.

– Кто знает! – возразил Сальватор. – У древних авторов мы встречаем рассказ о гусях поэта Ибикуса, а у новейших – о псе Монтаржи.

– Кстати о псе, сударь, – просипел земледелец. – Должен заметить, что ваша собачка изрядно нас напугала.

– Роланд? – разыграв удивление, спросил Сальватор.

– А его зовут Роланд? – не поверил нотариус.

– У меня тоже мелькнула надежда, что это тот бешеный пес, – молвил врач.

– А Роланд, видимо, только рассердился, – проговорил нотариус, потирая руки и полагая, что нашел удачное слово.

– Вы сказали «надежда»? – спросил Сальватор врача.

– Да, сударь, именно так я и сказал. Нас одиннадцать.

У меня, значит, было десять шансов против одного, что собака бросится на одного из моих товарищей, а не на меня. А так как я специально изучал бешенство, я имел бы случай наложить на свежую рану составленное мною противоядие, которое я всегда ношу с собой, в надежде на то, что представится удобный случай.

– Я вижу, сударь, – сказал Сальватор, – вы настоящий филантроп. К сожалению, моя собака не является, сейчас во всяком случае, «пациентом», выражаясь языком медицины. Только посмотрите, как она послушна!

Сальватор указал псу под стол, словно на конуру, и приказал:

– Место, Бразил, место!

Он обратился к гостям и продолжал:

– Не удивляйтесь, что я заставил своего пса лечь под стол, за который сяду вместе с вами. Я шел на ужин – лучше поздно, чем никогда? – как вдруг встретил на дороге господина Жерара.

Я хотел уйти вместе с ним, но он настоял на том, чтобы я к вам присоединился. Я не смог устоять перед его приглашением, совпадавшим с моим желанием, тем более что в его отсутствие он поручил мне быть за хозяина.