И мне бы спать без задних ног, а я тут катаю… И тормознуть не могу. Потому что я — точно такая же ебанутая, как и Жнецы. И одного раза мне мало.

Во всех смыслах.

Ох, знал бы Костик, какого монстра ему повезло не разбудить…

— Ах, ты, сучка! — рычит с досадой Черный, отбрасывая от себя джойстик, — как ты это сделала?

— Опыт… — загадочно усмехаюсь я, потягиваюсь сладко, ощущая, как все тело отзывается. Ох… Вот поиграли, можно и поесть…

А потом поем, и можно будет и поспать…

До рассвета еще три часа, я успеваю прийти в себя немного до начала пар. А их у меня завтра, верней, уже сегодня, четыре…

Ловлю хищный жадный взгляд на своих голых коленках, торопливо отползаю подальше от потенциальной опасности опять нихрена не заснуть.

— Есть хочешь?

— Хочу… — хрипит Черный, и по тону прямо понятно, что не жрать он хочет. Верней, жрать, но не еду.

Ах ты ж… Ненасытный ты маньяк…

Кстати, о маньяках…

В кровати-то я проснулась одна. Черный обнаружился на кухне, а его братишка где?

— А Серый к себе спать ушел?

Встаю, под предлогом того, что поняла Черного буквально, топаю к кухонной зоне, спешно принимаюсь строгать ветчину и раскладывать по кускам тостового хлеба сыр и зелень.

— Ага, — Черный не трогается с места, изучает меня с дивана, словно хищник из засады. Глаза блестят желтым звериным огнем. Уф-ф-ф… Будоражит! Удивительно, вообще… Чувствую себя добычей, которую неспешно так, обстоятельно скрадывают. Но при этом — не жертвой.

Прикольное ощущение. Мне нравится.

Сто процентов, слом психики у меня. Этот… Как его? Синдром!

Если не можешь ничего поменять в ситуации, поменяй свое отношение к ней.

И я как-то очень уж шустро сменила… Самой страшно.

— Братишка по ночам мало спит, — усмехается Черный, и его белые зубы — тот еще оскал хищника… — Занят. Но ты к нему не лезь, пока не позовет. Он нихуя не любит, когда вмешиваются. Злой становится.

Н-да…

То есть, я пока не видела злого Серого? Или была версия? Когда он разбирался с Костиком и его друзьями возле универа?

Задумавшись, сооружаю нам с Черным тарелку гигантских бутеров, наливаю ананасовый сок.

Ставлю все это на барную стойку.

Черный поднимается и идет ко мне, мягко, плавно, в полумраке нереально залипательный со всеми этими своими бицепсами, трицепсами, татухами, брутальной уже-практически-бородой, темным плотоядным взглядом… Уф-ф-ф… Почему все опасные парни такие притягательные?

Хотя… Сколько я знаю опасных парней? По сути, двоих только… И оба очень притягательные.

Выборка — так себе.

— Ананасовый… — пробует сок Черный, — конфетка хочет вкусного?

— Это ты о чем? — я не понимаю, что он имеет в виду. Сок? Ну да, я люблю ананасовый…

— О выборе сока. Ты же в курсе, какой у ананасового сока эффект?

— Какой еще? — хмурюсь я.

Черный снова отпивает, медленно, изучает меня поверх кромки бокала.

— Не в курсе, значит… Надо же, прямо невинная конфетка нам досталась…

Мне кажется, что он явно что-то пошлое имеет в виду, но выяснять, что именно, не хочу. Инстинкт самосохранения работает.

Тут начнешь интересоваться, а он и ответит. И потом закрепит полученные знания на практике.

Нет уж.

У меня и без того ноги едва сводятся…

Потому не отвечаю на игру, просто пожимаю плечами индифферентно. Типа, ну, не хочешь, не говори, не больно-то и хотелось…

— Ладно, через часик я тебя просвещу, — великодушно кивает Черный. Допивает сок, зажевывает бутер, ведет подбородком на диван, — еще раз?

— Нет… — я поспешно спрыгиваю с барного стула, — я поспать… У меня завтра, верней, сегодня уже… Четыре пары. И консультация к экзамену…

— Да ладно, давай разок еще… — тянет Черный и делает ко мне шаг с выражением на лице.

И выражает это лицо совсем не желание еще одной катки. А немного другое желание.

Вот ненасытный гад!

— Не-не-не!

Торопливо оббегаю барную стойку с другой стороны, иду в свою комнату, постоянно оглядываясь и проверяя, не начал ли преследование Черный, отвлекаюсь и наталкиваюсь на второго хищника! Про которого я, по глупости своей, забыла!

Он, горячий, полуголый, перехватывает меня за плечи, задумчиво смотрит в запрокинутое испуганное лицо. И говорит с холодным удовлетворением: