Шрифт:
Встречаюсь ликующим взглядом с Серым. Он уже без очков, смотрит на меня… И глаза его — черные, серьезные. И только в глубине зрачков — безумие и довольство.
Черный скидывает виары, долго и с чувством матерится.
А я смеюсь довольно!
Такая забавная у него бородатая физиономия! Такая расстроенная!
— Ты знал! — обвиняет брата Черный, — ты, гребанный читер, знал!
— Конечно, знал, — пожимает плечами Серый, — стал бы я спорить, если б не был уверен.
— Откуда, бля? — рычит Черный, с досадой отпинывая низкий столик с прошкой.
— Это не для средних умов, — заливаюсь я довольным смехом.
Черный медленно поворачивается ко мне, и я тут же захлебываюсь своими словами.
Ой…
Что-то я как-то…
— Вот как? — обманчиво спокойно говорит он, — средний ум, значит?
— Эм-м-м… Я не то хотела… — булькаю я растерянно, отсаживаясь подальше от опасно подавшегося ко мне Черного.
Ловлю на себе горячий прищур Серого.
Ой…
Ситуация перестает быть томной…
Только что я чувствовала себя в безопасности, своей практически, равной среди равных… И вот опять я — испуганная газель между двух леопардов!
Разъяренных и голодных!
— Не то хотела? — мягко повторяет Черный, — ты меня только что выставила на пол ярда, конфетка…
— Но ты же сам… — пытаюсь я провести разъяснительную работу, но Серый, покачав головой, прерывает мои попытки:
— Беги, Дана.
И так он это говорит, что я, пискнув от ужаса, срываюсь с места и мчусь в коридор!
— Куда, блять? — раздается мне в спину рык разъяренного леопарда, — а ну, стоять!
Ох, блин!!!
32. Черный. Девочка на пол ярда
Оторопело наблюдаю, как с тихим испуганным писком вредная девчонка уносится прочь. Только жопка в шортах задорно подпрыгивает, да голые пятки сверкают.
Моргаю на это залипательное зрелище, пока не слышу, как хлопает дверь.
Перевожу взгляд на братишку, с интересом энтомолога наблюдающего за происходящим.
— Какого хуя сейчас произошло? — раздражаюсь на этого утырка, только что красиво поимевшего меня. И ведь ни одного шанса, что он мне долг простит! Когда дело касается бабла, мой братишка — та еще меркантильная дрянь.
— Урок, — пожимает плечами Серый, — никогда не недооценивай противника…
— Я тебя сейчас недооценю! — рявкаю я на него, — слишком в себя поверил, смотрю!
— Иди нахуй, — привычно отзывается Серый, а затем откидывается на спинку кресла и удовольствием тянет, — а ничего так, стоимость девчонки поднялась, да? С десяти лямов до пол ярда…
— Инфляция, блять!
— Думаю, просто повышение качества товара.
Хмыкаю, соглашаясь.
Реально, девочка оказалась вообще не такой простой, как смотрелась в самом начале. И то самое повышение качества товара очень даже имеет место быть.
Просто смазливых мордашек, даже вот таких, чистеньких и полностью во вкусе братухи, на самом деле, много.
А чтоб у нее еще и в голове что-то водилось, кроме ваты… Это редкость.
Но надо же!
Вместо того, чтоб себе цацек накупить, она притащила в дом прошку! Охереть! Да еще и катает в нее, как профи!
Клянусь, у меня как встал в самом начале игры, так и не падает ни хрена!
Хотя, у меня на нее давно уже стоит, реакция такая дебильная.
Хорошо, что братишка, распознав эти моменты, не стал лезть в бутылку, как мог бы, а щедро поделился кайфом.
В принципе, девочек нам делить приходилось, иногда, не часто. Мало кто соглашался, даже из очень опытных. Боялись нас. И их можно понять, да.
А Дана нихера не боялась.
И это — еще одна причина для удивления…
Не боялась она нас!
Шокирована была, само собой, куда ж без этого… У нее до нас только этот Костик и был, а он, судя по всему, и вашим, и нашим, причем, что там, что там — некачественно. Вот и досталась нам с братишкой девочка практически целочкой. Как в том анекдоте про первые три сантиметра, а затем как новенькая.
Тем удивительней, что реагировала она на нас очень даже интересно. Мне, конечно, стоило о чем-то таком задуматься, еще в первый день, когда она вполне спокойно ночь с братухой пережила. И к синякам и засосам отнеслась философски.
Но я не задумался.
Охренел от ее белого тела, красиво расцвеченного братишкой, моргнул, успокаивая внезапный стояк… И как-то вообще ни о чем после этого не задумывался…
И вот теперь смотрю в коридор, прямо на дверь, за которой спряталась от справедливого возмездия эта засранка… И прикидываю, как наказывать буду. И такой азарт в крови, охрененный!