Как увидел ее сегодня, тихую, замученную чуть-чуть, с испуганными этими глазками… Так и захотелось утешить. Пожалеть. Приласкать…

Ночь была горячая, да. И вполне меня удовлетворила.

Но что-то я во вкус начал входить. Чем больше мы с Серым ее трахали, тем больше хотелось.

Удивительное дело, кстати.

Меня так бабы не торкали никогда. Обычно, эффект новизны пропадал после второго, максимум, третьего раза.

А у братишки вообще все отношения заканчивались на первом же перепихе.

Но с ним-то все понятно. Он себя с первого раза успевал во всей красе показать обычно.

Да и я не церемонился.

Ну, и образ жизни у нас, конечно, такой, что…

Нахуй связи.

Нахуй бабы.

А тут…

Что-то интересное происходило, да…

Хотя, это, наверняка, чисто эффект новизны.

Нам с братом не приходилось вот так долго делить женщину.

Секс был всякий, конечно, но обычно со шлюшками, готовыми на все, и с разработанными под это дело дырками. Тут чисто механика, как с резиновыми куклами.

И то, что сейчас мы делали с чистенькой, вполне себе неиспорченной девочкой… Да еще и вдвоем… Это торкало, да. Надо же, не в курсе, для чего мужику надо пить ананасовый сок! Чем там с ней этот уродец Костик занимался все это время? В карты играл? И не спросишь же его теперь, главное! Говорить-то он не скоро внятно начнет, братишка порезвился знатно…

— Ты вообще слышишь, что я говорю? — холодный голос Серого проникает в мои мысли, заставляет моргнуть и удивленно кивнуть головой. Стараюсь делать это с очень глубокомысленной рожей, чтоб Серый не решил, что я вообще нихрена не вкуриваю.

А я нихрена не вкуриваю.

Просто потому, что не слушаю, чего он там несет.

Смотрю на темную макушку Даны, заинтересованно склоненную к экрану, на ее тонкую шейку, трогательно и беззащитно смотрящуюся в вороте халата, ушко, выглядывающее из волос…

— Так, с тобой все ясно, — уничижительно делает вывод по моей тупой мимике Серый, а затем смотрит на Дану, — ты поняла?

— Ага! — с огромным энтузиазмом кивает она, затем переводит взгляд на Серого, восхищенный, мать ее, взгляд! — Как ты это все сделал? Блин… Я хочу разобраться…

— Разберешься, — снисходительно кивает Серый, — после пар. А пока тебе надо знаешь, что сделать…

Он наклоняется и принимается тыкать по клавишам с бешеной скоростью, попутно поясняя свои действия Дане на этой их дикой компьютерной фене.

Ни одного слова в простоте, реально!

Какой-то высший уровень задротства!

— Кто тебе вот этот блок делал? Он вообще понимает, что именно он делает?

— Ну… — Дана щурится на экран, — нет, я думаю. Там… Короче, там парень — практически аутист. Он вообще не говорит. И пишет с трудом. Но кодит… Охеренно. Но ему надо прям четко задачу ставить от и до.

— Интересно… — задумчиво щурится Серый, — познакомь меня с ним.

— Он с чужими вообще не…

— Я найду с ним общий язык.

Дана смотрит пару мгновений на Серого, затем медленно кивает.

И я усмехаюсь. Вот в чем вообще не сомневаюсь, так это в том, что Серый найдет общий язык с таким же наглухо повернутым мозгоклюем, как и он сам. И как-то даже сомнения берут, а есть ли более двинутые ебанашки, чем мой братишка? Это же нереально…

— Он сегодня будет в универе, кстати, — говорит Дана, — надо успеть, потому что у него свободное посещение из-за инвалидности… И он может тупо свинтить с пар. А в дом к нему хрен попадешь. У него там мамаша…

Она морщится, давая понять, что семейка парня-задрота — сложная тема.

— Хорошо, — кивает Серый, — вместе поедем.

— А мне никто ничего не хочет пояснить? — решаю я обозначить свое присутствие.

— Ты же все слышал, — холодно говорит Серый, и только я могу различить стеб в его мерзлой каменной роже.

— Щас втащу, — честно предупреждаю я.

Заебал меня при Дане чморить!

Хватит уже того, что я и так дебилом в легкой степени выгляжу.

Надеюсь, что в легкой…

Серый, само собой, не пугается, просто чуть дергает углом губ, кивает:

— Дана, иди поспи. Через два часа выдвигаться.

— Э-э-э… — я провожаю полным сожаления взглядом мгновенно улетевшую за дверь тоненькую фигурку, затем смотрю на Серого, которому мои междометия вообще похеру.

— Потом, — коротко говорит он, — надо дать ей поспать. А то толку не будет.

Мне очень не хочется с ним соглашаться, но… Приходится.

Серый прав.

Девчонка выглыдит усталой и затраханной.