Но кто-нибудь объяснит, почему мне так обидно?

***

После работы я добиралась домой практически на автопилоте. Мысли были заняты Сташевским, и все управление автомобилем сводилось к мышечной памяти и автоматизму, отточенному годами. В голове крутились слова Яна:

«Подумаешь, выпили и потанцевали вместе…».

Неужели он действительно ничего не помнит? Или просто мастерски притворяется? Я вспомнила, каким внимательным он был той ночью, как точно угадывал мои желания, как смотрел… Нет, такое невозможно забыть. Или возможно?

Когда я вошла в квартиру, Люси занималась йогой, растянувшись на коврике посреди комнаты.

– Ой, привет! Я сейчас закончу. Тут мое любимое упражнение – лягте на пол, закройте глаза, расслабьте мышцы лица, шеи…

– Я думала, ты больше любишь Ширсану, – усмехнулась я.

– Нет, я еще не настолько преисполнилась, – пошутила подружка.

Пока я переодевалась, Люси закончила тренировку и собрала свой коврик. От ее зоркого глаза не укрылось мое задумчивое настроение.

– Ты вспоминаешь, сколько цифр в числе Пи, что ли? – в шутку спросила она. – О чем задумалась?

– Да так, ничего особенного, – уклончиво ответила я, не желая грузить подругу своими мыслями.

– Почему мне кажется, что твое «ничего особенного» как-то связано с той ночью, когда тебя не было дома?

– Тебе не кажется, – сказала я, не в силах больше держать это в себе. –У тебя было когда-нибудь такое, чтобы парень забыл, что провел с тобой ночь? Я просто понять не могу… Неужели я настолько ужасна?

– Что за бред? – удивилась Люси. – Как это забыл? Даже у рыбки память длиннее.

– Мы просто выпили, – пояснила я, не желая пятнать репутацию Яна.

Люси удивленно приподняла бровь, но тут же рассмеялась:

– Твой избранник случайно не алкоголик? Если он не помнит, чем занимался после одного бокала вина, это уже повод задуматься.

– Да нет, Сташевский не похож на алкоголика, – я покачала головой, и тут же спохватилась, понимая, что сболтнула лишнего.

Но было поздно.

– Сташевский?! – Люси округлила глаза. – Мать, ты серьезно? Тебе удалось затащить в постель одного из самых сильных игроков ресторанного бизнеса? Мне говорили, что к нему на битой козе не подъедешь. На работе он держит всех прытких дамочек на расстоянии вытянутой руки.

– Получается, врут, – заключила я.

– Да вряд ли, – не согласилась Люси. – Скорее всего дело в тебе. Может он запал на тебя?

– Выходит, что нет, раз он все забыл. Помнит только, что мы с ним танцевали в клубе.

Люси задумчиво прикусила губу.

– Погоди-ка… А как ты это выяснила?

– Да никак. Он сам сказал.

Я пересказала подруге наш содержательный диалог с Яном, после чего она заключила:

– Может, он все помнит, просто придумал эту внезапную амнезию? – предположила Люси. – Ты же сама дала понять, что не хочешь продолжения. Возможно, он решил подыграть тебе. Дал вам обоим возможность сохранить лицо и избежать неловкости.

Я замерла, обдумывая эту версию. В ней определенно был смысл. Не прилагая особых усилий, Люси попала в яблочко. В компании у нее всегда работал неугомонный пропеллер, но при общении тет-а-тет она могла подсветить то, что никому другому не пришло бы в голову.

– Знаешь, может, ты и права, – медленно произнесла я. – Он ведь не дурак. Наверное, понял, что я буду переживать из-за наших рабочих отношений.

– Конечно! – подхватила Люси. – Я бы сказала, это даже благородно с его стороны. Не каждый мужчина способен на такой шаг.

Я почувствовала, как напряжение, наконец-то, постепенно стало отпускать. Приятно осознавать, что мужчина отказывается от своих эгоистичных желаний ради твоего спокойствия на работе. Если это и правда так. Может мы просто оправдываем его? В любом случае моя женская самооценка, так резко пошатнувшаяся, начала потихоньку восстанавливаться.

– Если он действительно так поступил из благородных побуждений, то он не такой, каким я его представляла, – задумчиво произнесла я.

– А я всегда говорила, что первое впечатление обманчиво, – подмигнула мне Люси. – Особенно когда дело касается красивых мужчин.

– Но я бы хотела знать наверняка, помнит он или так хорошо притворяется, – сказала я скорее самой себе.

– А что это меняет?

– Сама пока не знаю, – пожала я плечами, прислушиваясь к своим чувствам.

Все зависит от того, какие мотивы движут Яном Сташевским. Если он и правда все забыл, что ж, не велика потеря. Но, если он помнит, вариантов развития событий может быть два: ему удобно все забыть, чтобы не обременять себя лишними объяснениями и наша ночь для него ничего не значила. Была и приятная версия: он мог пойти на этот шаг из добрых побуждений, чтобы сохранить хорошие отношения и бережно отнестись к моим чувствам. Если это действительно так, то я бы не хотела, чтобы он все «забывал»…