— Третий ряд сидений. – Выдохнул Андрей и закусил губу.

Никита сделал несколько шагов вниз по склону, пригляделся и обомлел. Вряд ли кто-то мог выжить в этом внедорожнике, разве что чудом, но это и было чудо – то, что он увидел. А затем и услышал. На последнем, третьем ряду сидений, кряхтел, закрепленный в автолюльке, новорожденный. Он сучил ножками и ручками и беспомощно хватал ртом воздух.

— Боже. – Сдавленно произнёс Плахов, поправив шлем-каску.

Дерево словно разделило салон автомобиля пополам: безжалостно сдавило переднюю часть, превратив её в месиво из металла, крови и стекла, и пощадило заднюю, не тронув лишь багажник. Будь малыш старше, непременно бы пострадал, а так люлька осталась единственным островком пространства, не тронутым жестокой аварией.

Быть пожарным это не только когда вода и пламя вокруг. Это борьба с неведомым каждую минуту. Никогда не знаешь, что ждёт тебя на очередном вызове. Какая трагедия и боль. Тушить пожары, разбирать рухнувшие конструкции, вытаскивать людей из покорёженных автомобилей, быть психологом, инженером, спасателем, иногда даже медиком. Всё это их работа. А ещё помогать, сочувствовать, быть сильным, храбрым, всегда готовым войти в огонь и дать ему бой, выдержать, не сойти с ума от эмоциональных потрясений, продолжать жить, радоваться жизни и помнить, как она хрупка, и как важен каждый миг.

Никита осознавал, что десятки человеческих судеб разделились в этой аварии на «до» и «после». Всего в одну секунду. И это было невероятно тяжело. Ты делаешь всё, чтобы помочь, но этого всё равно будет недостаточно. Перед лицом такой беды любые слова будут бессильны. Как справятся выжившие? Что будет с ними дальше? Что будет с крохой, если у них получится его спасти? Останется сиротой? Будет расти без родителей?

Его собственные травмы и переживания меркли перед лицом чужого горя. Казались мелкими и глупыми, ничего не стоящими. Пожарные всегда должны оставаться опорой для других, не позволить себе сломаться, показать слабость. И это, пожалуй, было самой сложной стороной его профессии.

— Нужно засыпать, что вытекло, перекрыть протечку.

— Всё равно большой риск.

— Рукав. – Отчитался Илья, устроившись напротив автомобиля так, чтобы быть готовым в любой момент потушить огонь, если тот вспыхнет.

Отовсюду доносились голоса. Коллеги спорили в ожидании решения, которое мог вынести только вышестоящий руководитель.

— Можно попытаться аккуратно вытащить ребёнка сзади. – Произнёс кто-то. В то же мгновение Плахов с удивлением обнаружил, что это его собственный голос, и добавил. – Через багажник.

— Нереально. – Отмахнулся Андрей, нависая над автомобилем в том месте, где был зажат новорожденный.

— Ева сможет. – Предположил Никита.

— Опасно. – Замотал головой Лев.

— Да, я смогу. – Вдруг раздался тонкий голос девушки-пожарного. Ева подошла ближе и осмотрела заднюю часть автомобиля. – Уверена, у меня получится.

— Машина не устойчива. – Заметил Соло. – Одно движение, и дерево опустится ниже и расплющит её окончательно.

— Я попробую. – Она потянула дверцу багажника и та, на удивление, поддалась. Ева заглянула внутрь. – Места хватит.

Автомобиль заскрежетал, ствол дерева немного сдвинулся. Никита заметил каплю пота, сползшую у девушки со лба. Ева смахнула её, пока никто, как ей казалось, не заметил, и улыбнулась командиру.

— У меня выйдет.

Ребёнок заплакал. Командир включил фонарик и направил луч света в салон.

— Она справится. – Решил поддержать коллегу Никита и поймал на себе благодарный взгляд Евы.

Время поджимало.

— Ладно, действуй. – Вздохнул начальник.

Ева кивнула и стала избавляться от всего, что помешало бы ей быть мобильной в узком пространстве багажника: сняла обмундирование и шлем. Соло отвернулся, Андрей выругался, Иван, кажется, стал молиться. Остальные не дышали. Так рисковать подчинёнными – грубое нарушение правил, и все понимали, случись что с девушкой, начальник лишится должности, и всем им несдобровать. Поэтому молиться было не такой уж плохой идеей.

— Опусти голову ниже. Да, вот так. – Подсказывал ей Никита. – Аккуратнее. Если тут не заклинило, потяни, эта часть сиденья опустится назад. Нет! Нет, толкни. Да, точно. Толкни, она опустится вперед, я напутал. Не слушается? Надави сильнее, так ты сможешь просунуть руки и освободить его от ремня. Осторожнее! Да, молодец.

Пожарные, как могли, придерживали автомобиль, чтобы минимизировать движение кузова. Риск внезапного возгорания был также велик. Они рисковали жизнью одного из своих, не задумываясь о том, что на этот счёт предполагали инструкции. И Ева, которая без сомнений ринулась в ловушку, чтобы спасти младенца, тоже действовала без оглядки на то, как принято поступать в таких случаях ради безопасности личного состава. Для неё это было не геройством, а единственным верным выходом из положения.

— Отлично, вот так. – Подбадривал её Никита. Это не означало, что он не будет больше придираться к ней в части: их перепалки на тему уместности девушек в этой профессии уже стали легендой. Но сейчас он искренне восхищался решительностью Евы. – Просто срежь их ножом. Умничка!

— Теперь мне нужно как-то выбраться обратно. – Пробормотала девушка, прижав к себе плачущего малыша.

Автомобиль качнулся, и дерево заскрипело, сдвинувшись. Все замерли, и Ева зажмурилась, ожидая худшего.