— А что я должен знать? — насторожился Костя.

— Мама ушла из дома.

— Что? Ты хочешь сказать, что мама… Она ушла к Буравину, да?!

— Не знаю… Она утверждает, что Виктор Гаврилович ни при чем, что ей просто надо все обдумать…

— Ты в это веришь? Алеша покачал головой.

— Вот и я — нет. Разговоры в пользу бедных!

— Что же теперь будет? — спросил Алеша. Костя не стал отвечать на его вопрос.

— Где отец? — спросил он хмуро.

— Кажется, в спальне. Он… так переживает…

— Пойду поговорю с ним!

— Не надо. Не лезь к нему сейчас. Дай побыть одному. Ему надо все это… переварить… подумать…

Костя задумался: может, и вправду не надо?

Впервые братья думали об одном и том же, и думали одинаково. Какими бы взрослыми они ни были, но оставаться без мамы им не хотелось. Мама — это самое надежное в нашей жизни, без этой опоры все рушится.

Косте не пришлось идти к отцу, потому что он встретил его в коридоре, когда тот выходил с дипломатом в руках.

— Папа, подожди. Я хочу с тобой поговорить, — остановил его Костя. — Что же теперь будет? Как мы будем жить?

— Не волнуйся. Все образуется. Все будет нормально… — неуверенным голосом сказал отец.

— Как образуется? Ты думаешь что-то делать? Или будешь ждать неизвестно чего?

— Извини, мне некогда. Я спешу на работу. Поговорим потом.

— Но, папа…

— Потом. Я сейчас не в состоянии.

Впервые сын видел отца таким расстроенным и жалким.

Катя не вошла, а ворвалась к себе домой. Она вихрем налетела на маму, вся раскрасневшаяся и взволнованная:

— Мама! Ты представляешь, что выкинула Полина?!

— Что случилось?!

— Она решила сорвать мою свадьбу! — У Кати на глазах появились слезы.

— Она что, запретила Леше жениться? — предположила Таисия.

— Еще чего! Нет. Она отменила серебряный юбилей и вообще — ушла из дома!

— Боже мой! Ты понимаешь, что это значит?! Они с твоим отцом теперь могут быть вместе!

— Понимаю! Я потому и пришла! Нам надо им помешать!

— Но как?!

— Нам надо вернуть папу домой! Любыми средствами! Мамочка, ну ты же у меня умная. Ну придумай что-нибудь! — взмолилась Катя.

— Он решил быть с ней? Значит, они сговорились… Ну хороша.. Он еще пожалеет, что нас бросил!

— Ты знаешь, как им помешать? — с надеждой спросила Катя.

— Да, доченька. Я тебе гарантирую, что в ближайшее время ему будет не до любви! Я ему обеспечу такие проблемы, которые ему очень долго придется решать!

Они понимающе посмотрели друг на друга. Они снова были вместе, у них снова была общая цель. И обе стали действовать согласно разработанному плану.

Катя отправилась к отцу в офис, чтобы прекратить это безобразие. Решительным шагом она зашла в приемную и на робкую попытку Людочки доложить о ее приходе отреагировала неожиданно жестко:

— Сидеть! Я к папе!

Но Людочка взяла со стола бумаги и ринулась в кабинет за Катей.

— Папа, у меня серьезный разговор, — сказала Катя с порога.

Буравин выразительно посмотрел на Людочку, но та сделала вид, что ничего не понимает, и осталась.

— Конечно, Катюша… Поговорим… Люда, оставь нас на несколько минут.

Людочка вместо того чтобы уйти, с решительным видом положила перед ним бумаги:

— Но у меня срочное дело, Виктор Гаврилович.

— Что там у тебя?

— Мне заявки надо срочно делать. На бумагу, на канцелярские принадлежности. Вот, подпишите…

— А почему пустые листы? — спросил Буравин.

— Так я сейчас впечатаю, что надо… — пообещала Людочка.

Буравин быстро подписал несколько листов, чтобы побыстрее от нее избавиться.

— Спасибо большое. А то сегодня надо на .следующий квартал оформлять… А не подам заявку — три месяца без бумаги, без скрепок…

— Люда, у тебя все? — нетерпеливо спросил Буравин.

— Да.

Катя подождала, пока за Людочкой закроется дверь, и сказала:

— Я все знаю, папа.

— Ты о чем, Катя?

— Не прикидывайся! Полина Константиновна ушла из дома. Вы все очень здорово придумали…

Только имей в виду, папочка: если ты будешь с ней, то я тебя никогда не прощу! Считай, что у тебя нет дочери!

— Подожди, Катя, ты ничего не путаешь? Полина действительно ушла?!

Он непроизвольно потянулся к телефону.

— Это ты ей звонить собираешься? — возмутилась Катя.

Буравин опустил руку.

— Учти, папа, я говорю серьезно! Если ты выберешь ее, то меня потеряешь!

Разговор шел на высоких тонах, и Людочка, которая, естественно, не ушла далеко от двери, все слышала.