— Ну девка! А ты что? Сразу скис?

— Да я ничего не могу сделать! У нас с Лешей была договоренность — Катя сама выберет, с кем ей быть. Только я-то думал, что это буду я… Хочу напиться. Веришь? — мрачно посмотрел он на Леву. Тот похлопал его по плечу:

— Понимаю. Пошли.

Через некоторое время они были уже изрядно навеселе, но продолжали пить. Подливая мрачному Косте водки, Лева уговаривал:

— Выше нос, Костя! Да кто такая эта Катя, чтобы из-за нее так убиваться? Выпьем!

— Я ее люблю, — упрямо твердил Костя, опустошая очередную стопку.

— Все бабы — стервы, запомни это! Им доставляет удовольствие нам, мужикам, душу мотать, — поучающе произнес Лева.

— Это точно, — вздохнул Костя.

— Да плюнь на нее! И забудь. Вокруг столько баб красивых, да ты только свистни! — И Лева широким жестом обвел рукой зал ресторана. Костя упрямо смотрел в свою тарелку, не желая рассматривать обещанное Левой море красивых баб.

Лева посмотрел на него с сожалением:

— Ясно. Весь в страданиях. А я вот свою Римму в тюрьму засадил… — начал он вальяжно.

У Кости в глазах блеснула искра интереса.

— Что?! В тюрьму? Шутишь?

Лева откинулся на спинку стула и усмехнулся:

— Не-а! Абсолютно серьезно! Кстати, хороший способ воспитывать женщину, подумай об этом.

— И за что ты ее?!

— За хулиганство. На пятнадцать суток! Пусть посидит, подумает о жизни, ей полезно.

— Ну ты даешь! — восхитился Костя.

— Да, кстати, она мне одно письмецо передала. От девушки Маши, Брату своему передашь?

Лева достал письмо, которое получил в тюрьме от Риммы, и протянул его Косте. Тот задумчиво уставился на него:

— Конечно, передам…

Лева, исполнивший поручение Риммы, расслабился и снова налил водки. Но разговор больше не клеился, а Костя стал еще мрачнее. Раздосадованный Лева не выдержал:

— Да что с тобой, в конце концов?

— Думаю об этом письме. Отдавать его Лешке? — пояснил свое состояние Костя.

— А ты прочти, — посоветовал Лева.

Костя достал из кармана письмо, развернул его и начал читать. Аккуратным почерком Маши в письме было написано следующее:

«Леша, я хочу, чтобы ты знал. Я невиновна. Я не причастна к твоей аварии, меня оклеветали. Я надеюсь, что ты мне поверишь и поймешь, что. я не могла причинить тебе вред. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Я верю, что все выяснится, и меня отпустят…»

Костя в сердцах выругался:

— Черт!

— Что там? — наклонился к нему с интересом Лева.

— Эта идиотка пишет, что ее подставили. Я и так еле выпутался! Этого еще не хватало! — злобно сказал Костя и достал зажигалку. Не долго думая, он поджег письмо. — Леша не должен это прочесть. А то могут возникнуть сомнения… А мне это не нужно, — объяснил он Леве.

— Я тебя понимаю, — согласно кивнул приятель. Письмо Маши полыхало в пепельнице ярким пламенем, постепенно превращаясь в черный пепел.

Зинаида, погруженная в свои грустные мысли, не заметила, как добралась до больницы. Сан Саныч радостно приветствовал ее:

— Зинуля! Как хорошо, что ты пришла, я уже соскучился!

— Ну как ты себя чувствуешь? — У Зинаиды при его веселом виде сразу отлегло от сердца.

— Отлично! Забирай меня отсюда к чертовой матери, я здесь от скуки сдохну, — бодро ответил Сан Саныч.

Зинаида радостно засмеялась:

— Заберу, когда врачи отпустят. Хоть они и говорят, что ты — везунчик и что с тобой все в порядке, все равно для профилактики еще какое-то время ты здесь полежишь.

Сан Саныч, не зная, как перевести разговор на важную для него тему, осторожно начал:

— Зина, а что… с моей одеждой? Ну, с пиджаком моим, например… Не терпится переодеться из больничной пижамы в приличную одежду!

— Да все нормально с твоим пиджаком! Я его постирала, погладила, — успокаивающе начала Зинаида. Пораженный Сан Саныч резко поднялся на локте.

— Что?! Постирала?! — В его голосе сквозил ужас. Зинаида не обратила на это внимания и продолжала:

— Ну да. Ой, ну и мусора у тебя в карманах было! Ужас! Но не волнуйся, я все вытряхнула.

— Как это… вытряхнула?! — прерывающимся голосом спросил он.

— Да очень просто! — Зинаида наконец уловила странные нотки в его голосе и поспешила добавить: — Да не переживай, я все тщательно просмотрела, ничего ценного там не было. Так, бумажки какие-то, табак раскрошенный… Так что, милый мой, теперь с твоим пиджаком все в порядке!