Однако, едва войдя в парк, шагнул с усыпанной листвой дорожки и замер за большим раскидистым тополем.

Выждал с пару минут и осмотрелся. Хвост, если он и был, исчез.

"Ничего подозрительного, могло же у меня случиться желание облегчить... душу?
– спросил Сергей сам себя.
– Вполне. Все мотивированно, а кому не нравится, как говорится, выход справа".

– Все-таки, слегка перебрал, - понял Ильин, когда увидел, с каким негодованием уставилась на него Рита.
– Так ты что? Отправил меня сидеть в номер, чтобы нажраться с этим азиатом?
– сердито высказала спутница.
– Точь-в-точь Гоша. Все вы...

– Погоди, - не дожидаясь окончания монолога, Ильин зашел в душ и пару минут постоял под прохладными струями. Немного полегчало.

– Да о чем говорить?
– вскинулась она.
– Я тут сижу...

– Ну, нормально, - ему даже не пришлось изображать веселье. Претензии случайной знакомой сняли напряг лучше всякой смехотерапии.

– Послушай, а какая тебе разница?
– он намеренно добавил в голос легкого хамства.
– Ты мне кто? Жена? Ну и вот...

– Ах, так?
– она встала.
– Козел... старый. Да пошел ты, - подхватила сумку и рванулась в прихожую.

– Ключ отдай, - раздался через несколько секунд ее сердитый голос.

– Да пожалуйста, - Сергей вынул предусмотрительно спрятанную связку.
– Только сперва придется выслушать, хотя за "старого" я обиделся, - она застыла в дверях.
– Ну, хватит придуриваться.

– Тебе, действительно, лучше исчезнуть из города, - раздумчиво произнес он.
– Дело завернулось несколько круче, чем я думал. И не удивлюсь, если все здесь связано.

– Что связано? Ты проспись сначала, - оборвала его Рита.

– Да я и не пьяный, почти, - хмель и вправду уже почти выветрился. Для Серегиного центнера выпито было и впрямь не так уж много.
– Помнишь, ты говорила, что родители разбились в самолете?

Она молча смотрела на него.

– Так вот. Человек, которого ты сегодня видела, как-то причастен к этой старой истории. И еще к нескольким довольно странным событиям, - не стал вдаваться Сергей в детали происшествия в кафе.
– Поверь, дело серьезное. И упирается все в фирму, которой сейчас управляет человек по фамилии Кротов. Кстати, твой Гоша, как ни странно, тоже замешан в эту историю. Я пока не могу сказать, в чем тут суть. Но, поверь опыту, если ты или я окажемся в жерновах этой машины, перемолотит и даже не заметит. Потому тебе нужно исчезнуть. Поняла?

– А ты?
– она подозрительно глянула на спутника.
– Я уверена, что ты никакой не отставник? Может милиционер? Или из ФСБ?

Ильин хмыкнул: - Увы, подруга. Самый что ни на есть простой российский гражданин, причем, пока даже без паспорта.

– Тогда зачем тебе это?
– она махнула рукой, намекая на отданную кассету.
– Забудь и живи себе...

– Твоя, правда, девочка, - с грустью вздохнул Ильин.
– Мог бы, так и сделал. Да вот не выходит. Ты лучше скажи, есть у тебя, где пересидеть эту неделю? Желательно не в городе?

Она пожала плечами и задумалась: - Ну, есть. Тут рядом, в поселке от сельхозакадемии, живет подруга. На недельку она меня пустит. Давно, правда, не виделись.

– Вот и отлично, - он вытащил из кармана вторую пачку с долларами. Отсчитал двадцать сотенных купюр и отдал ей остальное.
– Бери, мне пока не нужны. А если все будет нормально, разберемся.

Она нерешительно взглянула на деньги: - Что значит нормально?

– Нормально - это без поседствий и на свободе, - неловко пошутил Сергей.
– Короче, что за дела? Дают - бери, - и закончил сварливо: - Будет мне тут выкобениваться...

– Тогда возьми мой телефон, - протянула она листок.
– Звони, если что, ладно?

Он прочитал восьмизначный номер. Повторил, запоминая: - Лады. Созвонимся. Только совет. Сиди в своем поселке и в город не суйся. Это важно. Поняла?

Девчонка хлопнула дверью и исчезла, а Ильин опустился в кресло, задумчиво скатывая в трубку клочок бумаги: "Странно, чужая вроде, а..." - додумывать не стал. Поднялся и, вынув из кармана кассету, вставил в магнитофон, собираясь просмотреть повторно короткую сцену.

Промелькнул рябью стертый отрезок, вызывая непонятное чувство: "Глупости..." - отмахнулся от несвоевременных мыслей о том, что может быть на том, стертом куске пленки, и внимательно уставился на сидящих в комнате мужчин.

Если Сорокин с трудом, но попал в кадр, настроенного вовсе в другом направлении аппарата, то его собеседник отсутствовал на изображении полностью.

– Жаль, - вздохнул зритель, останавливая ускоренный просмотр, когда собеседники поднялись, чтобы выйти из комнаты.