– Эскадрилья "Дикий кот", - прочитал Ильин надпись на другой, яркой, разноцветно красочной нашивке внизу рукава. Примерил и одобрительно кивнул.
– В самый раз. Повезло и с брюками. Матерые с громадным количеством карманов и отделений, они тоже оказались впору. И довершила наряд темно-синяя бейсболка с той же надписью.

– Обалдеть, - прошептала девчонка, заглянув в комнату.
– Один в один - рейнджер. Только очков не хватает, - она унеслась в коридор и вскоре вернулась с темно-матовыми каплевидными окулярами.
– Вот, тогда и синяки почти не видно.

Сергей глянул в зеркало.

– "Суров ты был, ты в молодые годы..." - пробормотал, оглядывая свое изображение.
– Ладно, сойдет. Все лучше, чем в старом.
– Натянул кроссовки и проверил карманы.
– Все, я ушел, буду поздно, - хлопнул дверью и протопал по загаженной лестнице. До назначенного работодателем времени было еще порядком, но у него на эту пару часов были свои виды.

Прогулка, несмотря на все обстоятельства, стала истинным удовольствием. Он шел по знакомому с детства проспекту. Скверик со старыми, помнящими все, скамейками и кленами. По этой аллее он пацаном бегал на тренировки в борцовский зал ДСО "Водник", гулял с девчонкой, которая после вышла замуж за приятеля. Да мало ли, сколько воспоминаний может навеять простенький пейзаж.

Однако целью было вовсе не посещение достопримечательностей. Ильин целеустремленно двигался в сторону того перекрестка, где его так сноровисто упаковали ребята в камуфляже.

Сейчас, по прошествии трех дней, ничто уже не говорило о голливудской сцене, разыгравшейся на этом пятачке. Вышел на место, замер и внимательно осмотрел участок дороги, где его столь качественно уложили мордой в асфальт. Спасибо дорожникам. Положенный на сырое, асфальт потрескался и раскрошился. И, уже под воздействием погоды и тысяч шин, образовалась небольшая выбоина и проплешина между слоями асфальта, в которую и успел запрятать свой бумажник. Зачем он это сделал? Да каких только глупостей и нелогичных поступков не совершает человек в момент стресса. Хотя, порывшись в грязи, с искренней радостью нащупал мокрую кожу. Чужая барсетка с деньгами, доставшаяся милиционерам, его вовсе не беспокоила. Однако, эти свои, кровные.

Аккуратно упаковал находку в пакет и двинулся вперед. Вход в офис, расположенный в добротном здании бывшего НИИ сплавов, преградил, чрезвычайно похожий в своей униформе на пособника немецких оккупантов, ВОХР.

Секьюрити мрачно выпятил челюсть и, пережевывая бубль гумм, процедил: - Бюро пропусков, паспорт... на выходе сдать.

– Яволь, герр оберст, - рявкнул Сергей с истинно баварским акцентом и рассмеялся, оглядывая полицая с головы до ног.
– Красив. Только с зеркалами поосторожнее.

Охранник зыркнул на шутника, но сдержался: - Бюро пропусков по заявке.

Через пять минут, пропуская оформившего квиток посетителя, не выдержал, и поинтересовался: - Слышь, а чего ты сказал, про зеркало?

– На отражение свое, говорю, не смотри, а то обделаешься... грозен больно, - парировал тот, направляясь к лифту.

Беседа со строгой дамой в продуманно подобранных очках, формирующих имидж бесполой бизнес-вумен, началась с заполнения анкеты. Причем, стандартные, типовые вопросы в ней чередовались с вовсе уж странными.

"Ну какое им дело до такого чисто интимного факта, как наличие игровой зависимости, и пристрастию к наркосодержащим препаратам соискателем? Все равно ни один здравомыслящий человек признаваться в этом не станет. Похоже, что боссы организации, едва перестав пользоваться носовым платком в качестве салфетки, решили воплотить слышанное где-то на семинаре понятие корпоративного духа в своей вотчине.

По форме правильно, а по сути - форменное издевательство", - припомнил Сергей крылатую фразу вечно живого классика.

"Ох уж эти мне..." - с грустью углубился в чтение правил корпоративной этики.

Особенно умилило запрещение обращаться к вышестоящим руководителям по любым вопросам в любое время, кроме как в момент получения заработной платы. Этот момент должно было использовать для пожеланий, просьб, равно как и подачи челобитных.

"Умом Россию, не понять... Ну почему мы норовим перенять у буржуев только самое идиотичное". Но когда дошел до текста, напечатанного крупным, красивым шрифтом, уже не сдержался и фыркнул. Развеселил его гимн предприятия, слова которого бедным офис-менеджерам необходимо было заучить наизусть и исполнять каждое утро, стоя в ряду таких же бедолаг.

– Что не так?
– заученно вскинулась кадровичка, с политкорректным бейджем на белоснежной блузке.

Менеджер по кадрам Суслятина Г.К. Прочитал Сергей текст и заржал в полный голос.

– Да вы пьяны...
– остолбенела мадам.
– Как вы себя ведете?

– Все, все, - пробормотал, вытирая слезы.
– Не обращайте внимания, это у меня после контузии, нервное.

Дама заледенела: - А почему вы ничего не написали в автобиографии о происшествии и припадках.

– Милочка, - обиделся странный претендент, - припадки - это нарушение функций центральной нервной системы, выраженное в наступлении нерегулируемых сокращений мышц, слюноотделении и прочих некрасивых вещах. Где вы видите все это?