Акмаль поежился: - Человек не простой. Скажу сразу. Предприниматель, весьма солидный, но замаранный в темных делах. Имеет охрану. Но и сумма под это дело вполне приличная. Пятьдесят.

Исполнитель ожидающе склонил голову.

– ... тысяч долларов, - закончил наниматель и замер.

– Мои условия следующие: Пятьдесят, из которых двадцать до операции, и тридцать на счет в Цюрихе. И документы. Не липа, а крепкий Аусвайс с визой, по которым можно выехать из страны. Естественно, я не говорю об оружии и транспорте. Плюс подготовка. Это дело ваших людей. Идет?

– Тогда сорок и паспорт, - категорично отозвался Акмаль.
– Десять сейчас, тридцать по окончании. Какой инструмент вы предпочитаете?

– Пока говорить о конкретике преждевременно, - Ильин задумался.
– Работать придется с колес в незнакомой стране. Риск. А кто будет обеспечивать?

– Так понимаю, мы договорились?
– подстраховался араб, прежде чем раскрыть карты.

– Да, - твердо произнес Ганс.
– Поверьте, я не стал бы вообще лезть в это дело, если бы не происшествие. Скажу более, поскольку мы теперь партнеры, я вынужден буду сообщить о задержке своим, кхм, компаньонам. У нас было запланировано кое-что в Германии. И мне бы не хотелось подвести их. Это серьезные люди... Вы понимаете?

– Братство?
– решил проявить свою эрудицию Акмаль.

Пришла очередь удивляться немцу. Сыграл как надо. Замолчал, всматриваясь в собеседника, как бы пытаясь проникнуть в его мысли, и, наконец, скупо кивнул.

– Не спрашиваю, откуда вам это известно, но, раз уж слово сказано, то да. Мне нужно было на время исчезнуть из страны, - пустился Ильин во все тяжкие.
– Ну, а тут подвернулся Фриц со своей командой. Решил размяться, посмотреть загадочную Русь, заодно и немного заработать. Такие дела.

– Простите, я не хочу знать лишнего, но вы не похожи на обычного жулика, - произнес араб.

– Я прав?

– Многие знания - многая печаль, - решил уже вовсе добить его немец и задумчиво процитировал:

"Бредут они, провидческое племя, где большаком, то кое-где тайком..."

– Простите?
– не сразу разобрал французскую фразу слушатель, - Чьи это стихи?

– Голубчик, живя во Франции, не знать Бодлера?

Это "Цыгане в пути", - умыл он араба и закончил.
– Так же и я. Скитаюсь по миру. И делаю то, что могу делать лучше всего.

Последняя выходка вовсе сбила собеседника с толку.

– Вы очень интересный человек, - польстил он и перешел к делу.

– Итак, ваш объект - Директор компании, торгующей подержанными авиационными двигателями. Фамилия его, хотя, это и не важно, Кротов, - произнес Акмаль.

Теперь пришла очередь Ильина подбирать челюсть: "Всего мог ожидать, но такого? Хотя, почему нет? Насколько помню, еще на кассете они обсуждали необходимость "решать с Кротом". Видимо, время пришло.

Но какое это имеет отношение к взрывчатке? И не заигрался ли я, изображая крутого мафиози? А ну как у них есть свои люди в Братстве? Тогда мне придется кисло. Такие финты даром не проходят".

Однако махнул рукой на осторожность: "Сам ведь решил, что ложь должна быть глобальной. Куда уж больше? Прямо, что твой Ладлэм с его Борном..."

Тем временем Акмаль вынул из сейфа пачку долларов и положил на край стола: - Вот это задаток. Теперь мы в деле. Надеюсь, вам нет нужды говорить о конспирации? И уж тем более об осторожности?

Исполнитель смахнул деньги в карман и согласно кивнул: - Мы, немцы, отличаемся честностью и пунктуальностью во всем. Но и ждем того же от наших партнеров.

Разговор продолжался уже в практическом ключе. Сошлись на том, что уже через пару дней будет готов нормальный паспорт.

– А пока вот, - он вынул, очевидно, приготовленный заранее документ.

– Гражданин Сербии Златан Выжчек, - с трудом прочитал Ильин шипящую фамилию в потрепанном документе.

"Фото неважное, но, в принципе, похож. Да и кто будет проверять документы у импозантного господина?" - решил он, убирая подделку к деньгам.

– Человек, с которым вы будете работать, скоро подойдет, - уведомил организатор.
– Можете подождать его в холле или здесь, а мне нужно заняться работой, - он кивнул на стоящий в стороне ноутбук.

– Скоро откроет сессию Лондонская биржа, прошу извинить, - ненавязчиво выпроводил араб исполнителя.

Сидя в мягком кресле и тихонько покачивая ногой, обутой в удобный экковский ботинок, Ильин рассуждал: "Возможно, араб и не имел изначальной идеи привлекать отмороженного немца к ликвидации, возможно. Скорее всего, ему требовался обычный курьер, перевозчик. Однако тот сам навел его на эту мысль. А упоминание о связях со скандинавами только укрепило в решении. Впрочем, вряд ли его всерьез озадачил намек на необходимость вернуться в Фатерлянд. Отпускать стрелка непрофессионально. На такой глупости сыпется девяносто процентов удачных дел. Поэтому шансов у наемника при таких раскладах даже меньше, чем будь он простым посыльным хотя бы и взрывоопасного груза. Не стоит забывать и о необходимости как-то выворачиваться с заказом. Будь это служебным заданием, что ж, работа знакомая. Родина сказала надо, комсомол ответил есть. А так? Что я, киллер?"