– Курите?
– Акмаль протянул роскошный, инкрустированный драгоценными камнями, портсигар.

– Да, а как же Коран?
– удивился немец.

У нас в Эмиратах довольно терпимое отношение к соблюдению традиций, - отмахнулся араб.
– А скажите, у вас на родине бизнес или... и где вы, если не секрет, научились драться?
– он сделал мотивированную паузу.

– Блин, - оторопело сообразил Ильин, - да он ведь меня вербует. Примитивно и недвусмысленно. Дожились.

Прикоснулся губами к краю бокала: "Нечего баловать, пусть помучается. Вербануть пьяного любой дурак сумеет".

– Какой там, - он расстроенно шмыгнул носом.
– Ничего. Служил в бундесвере, уволился. Так вышло, попал в неприятность. Пришлось отсидеть пять лет в Гамбургском исправительном заведении, ну, в общем...

– О?
– араб состроил сочувственную физиономию.
– Я вам сочувствую.
– поманил официанта.
– Повторите наш заказ.

Неторопливо потягивая довольно приличный коньяк, он пустился в разглагольствования по поводу своего бизнеса, связанного с чем-то нефтесодержащим, и в то же время осторожно выпытывая подноготную случайного знакомого.

Что и говорить, если он и вправду жил в Германии, то вполне мог знать о существовании там большого сообщества "воинов Тора", как окрестила вездесущая пресса криминальную группу скандинавов. Это, конечно, не каморра, но вполне серьезная марка. Тогда красочная татуировка полностью подтверждает все сказанное.

Интересно, для чего ему нужен отмороженный немец с уголовным прошлым?
– рассуждал Сергей, расслаблено кивая в такт его словам.

Коньяк сделал свое дело и навевал благодушное настроение.

– Пожалуй, мне пора, - решил разведчик ускорить развитие ситуации, когда собутыльники прикончили четвертый двойной.
– Иначе он меня точно накачает до самых бровей.

– Послушай, Ганс, - взял быка за рога искуситель.
– Я, пожалуй, могу помочь тебе заработать пару монет, - он изучающе осмотрел фигуру немца.
– Ты человек тренированный, с опытом. А я как раз нуждаюсь в помощнике. В смысле в охране. Тут довольно своеобразные представления о частной собственности, а мне иногда приходится общаться с самыми разными людьми. Ты можешь отстать от своих на недельку?

– Да запросто, - хмельно махнул рукой Ильин.
– Пулька окончена. Деньги выдали. Виза у меня на два месяца. А что надо делать? И сколько заплатишь?

– Cледить за моей неприкосновенностью, охранять от всякой шпаны... ничего сложного, - пояснил араб.
– Разве что, пару раз съездить в сопровождении небольшого груза. Но это - за отдельную плату.
– оговорился тут же он. И, не дожидаясь ответа, поманил рублем.
– Я заплачу тебе, скажем, три тысячи евро. Да, и еще придется купить тебе приличный костюм и пальто. Денег на гардероб я дам. Ну, согласен?

– Еще бы, - радостно рявкнул немец.
– Да без базара...
– коньячные пары развязали язык. Он перешел на жаргон немецких уголовников.
– Пусть только попробует кто тебя задеть, мало не покажется. Мне и оружия не нужно. Обойдусь руками. Или вон...

– усиливая эффект, подобрал со стола большую позолоченную вилку.
– Смотри.
–

Прицелился и легко метнул оружие в косяк, отделанный лакированным наличником, двери.
– И еще...
– повторить фокус оказалось совсем нетрудно. Благо, что вилки были одного вида и размера. Вторая вошла в сантиметре от первой.

– Ну?
– выходка пьяного оказалась оценена по достоинству.

Акмаль, извиняясь, развел руки, глядя на встревоженное лицо халдея, и ухватил приятеля за плечо.
– Ганс, я верю, что ты мастер, но, прошу, не нужно шуметь.

– Все. Нихт шизн. Тихо, - Сергей выпрямился и с преувеличенной строгостью осмотрелся.
– Сейчас еще пару и все.

– Эй, гарсон, два двойных, шнеллер, - окликнул официанта поддатый немец.

Акмаль укоризненно покосился на вынутый бумажник: - Старина, тебе хватит. Давай закругляться.

Он оставил на столе пару рыжих купюр и поднялся.

– Пошли. Вот мой телефон. Купи себе приличную одежду и завтра утром жду. На, - он сунул новому служащему несколько пятитысячных купюр.
– Здесь достаточно.

На улице, торопясь избавиться от шумного немца, Акмаль помахал рукой и запрыгнул в первую, остановившуюся на сигнал, машину такси.

– Ну, вот и славно, - Сергей качнулся и неторопливо двинулся в сторону парка. Вполне возможно, что может быть хвост, поэтому из роли не выходил. Негромко напевал бравурную швабскую песню, косился на проходящих мимо женщин и, вообще, вел себя на выпитые полкило.