– Кем отец был?
– решил прояснить ситуацию он.

Рита дернула плечиком: - Не знаю, работал... На авиазаводе, конструктором. Потом, когда все встало, в частной фирме каким-то начальником... А после... Он в командировку полетел, а маму разрешили с собой взять. Фирма заплатила. Я, кстати, тоже должна была с ними лететь. Только заболела. Вот и не пустили. Повезло...
– она невесело усмехнулась.
– Или наоборот? Не знаю.

– Так, понятно. Как фирма называлась?
– уточнил Сергей, впрочем, без особой надежды. "Так и есть. Девчонка фыркнула и не ответила. Понятно. Оно ей надо?"

– Идем дальше, - проложил логическую цепочку.
– Скажи, Ритуся...

– Прости, можно тебя так звать?
– уточнил на всякий случай, вспомнив о ее выступлении по поводу Маргариты.

– Да как хотите, так и называйте. Это я так сказала... Для острастки.

– Гоша...
– она покачала головой, тряхнув короткими светлыми волосами.
– Григорий Иванович Прохоров. Он был директором. Мы поставляли авиаторам детали всякие. Моторы, или муфты, - она неуверенно замолчала.
– Я, если честно, не особенно в курсе.

– Он еще с господином Строковым сотрудничал. Это крупный предприниматель... Я бумаги ему часто отправляла. А когда тот погиб, и Гоша задергался. Нервный стал... потом его в милицию вызвали...

– В прокуратуру?
– уточнил Ильин и по виду рассказчицы понял, что сделал это зря. Та глянула на него, как на больного, и продолжила: - Он сказал: "Менты наехали". Все бросил, собрался и - во Францию. Вернее, сперва в Грецию, а оттуда на пароме ...
– она замолчала, вспоминая.
– Такая дыра. Мы месяц с ним как взаперти в гостинице сидели. Даже на улицу не выпускал. А потом в Ниццу переехали. Там Гоша коттедж у моря снял, небольшой, а потом мы поругались.

– Погоди, Рита, тебе фамилия Кротов ничего не говорит?

Девчонка покрутила в пальцах чашку от кофе: - С моим папой работал человек с такой фамилией. Я помню, он к нам приходил. Большой, лысый... А других не знаю.

Ей явно надоело выступать в роли допрашиваемой. Рита вновь вынула из пачки тонкую сигарету, умело прикурила и, словно добавив себе уверенности, глянула на меня: - Ну, а теперь ваша очередь, господин дознаватель. Выкладывайте.

"Легко сказать. Выкладывай. Самому себе и то не всегда хватит сил честно признаться, а уж человеку чужому и подавно. Впрочем, нужна ей моя откровенность? Нет, конечно. Да и мне, пожалуй. Потому отделался общими фразами. Служил, где, в армии, она большая. В конце восьмидесятых повезло, направили в командировку за пределы. Все как полагается, с оформлением документов, через Москву.

А как же? Время-то, какое было? Не застой, однако... и беспредельной вольницей девяностых тоже еще не пахло. Однако согласовали, утвердили и доверили. Все вроде по уму. Честь по чести. На родине чеки Внешторгбанка, в папуасии на мелкие расходы валюта, да и снабжение опять же посольское... А тут перестройка, и где-то колесико с оси соскочило. Потеряли. Пришлось самому выбираться. Ну, а сам наш человек много дров наломать способен. Вот и схлопотал пять лет. Отсидел до звонка в славном городе Гамбурге. Теперь вот вернулся. К родным - березкам и осинам.

Ритка, сначала слушавшая открыв рот, под конец все чаще стала хитро ухмыляться и, наконец, вовсе не выдержала.

– Да что вы меня за дурочку держите?
– она то и дело сбивалась с панибратского ты на вы.

– Странно, хотя и разница-то всего...?
– Ильин прикинул.
– А что, собственно, странного. По сути, в дочери годится. Если бы после училища женился, вполне могла ее возраста дочка быть, ну, может, на год-два моложе.

А девчонка, с сомнением покрутив головой, продолжала: - Может, конечно, у нас и бардак, однако, никто отправленного в командировку человека за границей не потеряет. Ерунда это все.

– Ты или недоговариваешь чего, или вовсе мне мозги пудришь, - заключило дитя времени.

Собеседник глянул на пустую по случаю утреннего времени эстраду с зачехленными инструментами: "Ну что сказать? Все вроде правильно. И терять не должны, и дома по идее правду отыскать можно. Только, имея за спиной десяток подписок, когда и своим всей правды сказать, не скажешь, как посольскому чужаку объяснить? Но и про время забывать все же не стоит. Лихое было времечко. Страна сыпалась, империя. Разве до пешек тут?

Был, правда, еще моментик. Никто, кроме поставившего задачу генерала, в скромном кабинете отдела, ведающего заграничными операциями, знать ее не мог, да и не знал.

Разработчики восьмого управления вовсе не были дураками, и никто, отправляя его на должность советника по стрелковому вооружению, разведчиком в документах не заявлял. Провели, оформили как простого офицера общевойсковика. Оно и понятно, друзья папуасы хоть и недавно с пальмы спустились, однако, при всем при том соображали, когда нужно, хорошо. И кроме нас у них кормилось еще с десяток разных спецов. И от немцев и от англичан.