– Еще кофе, мэм? – спросила Эигейз. – На самом деле вопрос, как вы понимаете, не в деньгах как таковых. Все, что у нас есть, к вашим услугам. Вопрос в том, как получить деньги. Еще меду? Мы могли бы написать Тиффи, и он привез бы нам целый воз золота…

– И привел за собой Сговор? – наконец поняла Эшиала.

– Боюсь, что так, – сказал граф, который ерзал на стуле, пытаясь выпрямить свою сгорбленную спину. – Следует предположить, что за нашим управляющим следят. И за всеми нашими домами, так как их у нас несколько. И за нашими родственниками тоже. Не вызывает сомнений, моя госпожа, что мы не можем безопасно заполучить наши ресурсы, как бы сильно нам этого ни хотелось.

Порой Эшиала сомневалась, действительно ли она верит в существование этой таинственной армии волшебников. Если она существует, то почему оказалась неспособна обнаружить их? Может быть, император и его семья не слишком заботят Зиниксо? Империя, похоже, прекрасно обходится без них.

Центурион поставил свою чашку из хрупкого китайского фарфора, на редкость не гармонировавшую с его мощными пальцами, на соседний столик.

– Это моя вина, мой господин. Я проверял припасы, которыми снабдил нас чародей, но не сумел правильно оценить наши потребности.

Проконсул бесстрастно покачал головой:

– Вряд ли следовало ожидать, что задача окажется вам по плечу. И должен с сожалением заметить – с ней не справился бы и сам чародей.

Ионфо имел в виду, что Распнекс был дварфом, а дварф мог бы всю жизнь прожить на те деньги, которые аристократ-имп тратит за неделю. Вероятно, Распнекс думал, что щедро снабдил их. Шанди же вовсе не разбирался в домашних расходах; обеспечение армии и всей Империи – вот в чем он поднаторел. Даже король Краснегара, который, правда, не имел непосредственного отношения к этому делу, вероятно, не слишком хорошо разбирался в экономике такого рода. Эшиала разозлилась на саму себя за то, что заранее не предусмотрела возможных проблем, но и она была виновата не больше остальных.

– Насмешка судьбы! – вздохнул граф. – Мы ускользнули от легиона волшебников и теперь оказались беспомощны перед простейшей задачей: как раздобыть презренный металл.

– Что толку рассуждать о том, что мы сделали или должны были сделать, – твердо сказала Эигейз. – Есть проблема, и мы должны найти решение.

Здравый смысл также был одним из ее достоинств.

Хардграа подождал, не захочет ли высказаться кто-нибудь еще, и предложил:

– А картины? Бронза? Посуда?

– Продать их можно, – согласился граф, – но станут шептаться слуги, прослышат соседи, да и кто возьмется торговать ими для нас? Если вы, центурион, нагрузите и привезете в Фэйнтаун воз с произведениями искусства, вас обвинят в воровстве. Можно заложить одну-другую безделушку в ломбард, но делать это слишком часто… При нормальном порядке вещей надо было бы вызвать посредника из Хаба… Но мы рискуем привлечь внимание и дать повод к сплетням. Вспомните, что у нас нет законного права находиться здесь. Я согласен с вашим предложением, но, как вы сами понимаете, это очень ограниченный источник.

Солдат бесстрастно кивнул:

– Мне нужно время, чтобы все хорошенько обдумать.

Начальник службы безопасности императора, должно быть, чувствовал себя не в своей тарелке, когда приходилось обсуждать ведение домашнего хозяйства.

Теперь настала очередь Эшиалы высказаться. Но как могла она решить проблему, поставившую в тупик изворотливого Ионфо и его практичную жену?

Переехать в усадьбу поменьше? Нет, конечно нет. Шанди и другие могут вернуться сюда, в Юдарк. Он предназначен послужить не только убежищем, но и штаб-квартирой.

– Ну а почему бы нам не отпустить слуг? – предложила она. – Пусть разносят слухи, будто в усадьбе обитают привидения. Мы-то знаем, что это не так, и впятером могли бы жить очень дешево, под охраной слухов о привидениях.

– Это была бы жизнь без всякого комфорта, – сказал граф.

– Непривычная скорее для вас, чем для меня. Моя мать никогда не держала больше трех служанок, а обычно только двух.

Ионфо молча и недовольно кивнул. Очевидно, он уже думал об этом решении.

Эигейз тоже кивнула, да так энергично, что задрожали многочисленные складки у нее на подбородке.

– Может быть, это единственный выход, дорогая. Конечно, в округе станут сплетничать, а мы так надеялись этого избежать… Впрочем, проблема ведь не очень срочная?

Ее муж отрицательно покачал головой:

– Не очень. Золота у нас хватит на несколько месяцев, а возможно даже, и на пару лет, если не тратить их ни на что, кроме еды. Но я не склонен нанимать легион садовников.

– Ах, если бы только мы могли послать весточку Тиффи! – вздохнула Эигейз.

– Давайте хорошенько все обдумаем, – сердито нахмурился Хардграа.

Возможно, он чувствовал себя виноватым в том, что подвел Шанди.

– Проснитесь! Проснитесь! Пронзительный голос проник в сознание спящей Эшиалы, как резкий скрип несмазанной телеги. Она изумленно открыла рот, пытаясь понять, откуда взялись кружащиеся во тьме над ее кроватью огни свечей. Кто здесь? В чем дело, ведь дверь была заперта. Она всегда запирала дверь, это было первое, чему она научилась при дворе.

– Он здесь!

Домоправительница Юкка размахивала канделябром в опасной близости от полога кровати.